ЙОГА: СВОБОДА И БЕССМЕРТИЕ

С точки зрения существования в состоянии неведения, эта жертва малопонятна. Но мы знаем, какой ответ дает индийская философия: то, что видно на уровне мирского существования, – искажено. И искажение это происходит по двум причинам: с одной стороны, жизнь, лишенная сакральности, является иллюзией и страданием, а с другой – на этом уровне невозможно окончательно разрешить ни одну проблему. Давайте вспомним тот ответ, который дают йога и санкхья относительно причины и начала псевдопорабощения Духа в цепи материи и жизни. Санкхья и йога отвечают: эти проблемы являются неразрешимыми в нашем нынешнем человеческом состоянии; другими словами, они являются «тайнами» для нашего разума, который еще не освобожден (мы должны были бы сказать для «падшего» разума). Тот, кто желает проникнуть в эти «тайны», должен перейти на более высокий уровень бытия. И если он хочет добиться своей цели, то должен «умереть» для этой жизни и принести в жертву свою «личность», созданную историей и временностью (личность, прежде всего, является памятью о нашей истории). Идеал йоги – состояние дживан-мукты – означает жизнь в «вечном настоящем», за пределами времени. «Освобожденный при жизни» («дживан-мукта») обладает сознанием свидетельствования – воплощением ясности и спонтанности, в отличие от личностного сознания, питательной средой которого является «личная история» человека. Мы не будем пытаться описать это парадоксальное состояние; в самом деле, поскольку оно достигается «умиранием» для человеческого состояния и возрождением в трансцендентной модальности бытия, его нельзя свести к нашим категориям. Тем не менее мы подчеркнем один факт, представляющий интерес для истории. Йога перенимает и сохраняет древнейшую символику инициации, другими словами, она находит для нее место в религиозной традиции человечества – традиции, которая состоит в преждевременной смерти во имя воскресения в сакральной жизни, то есть жизни, ставшей реальной посредством включения в нее духовного начала. Но Индия продвинулась в этом традиционном аспекте особенно далеко. Для йоги инициационное рождение становится равнозначным достижению бессмертия или абсолютной свободы. Именно в самом этом парадоксальном состоянии, находящемся за пределами обычного существования, мы и должны искать объяснение сосуществования в йоге «магии» и «мистицизма». Все зависит от того, что подразумевается под свободой.