I, 3.
Подобно «Атману» Упанишад, «Пуруша» является невыразимым9. Его «свойства» являются отрицательными. «Дух – это то, что видит (сакшин = свидетельствовать), он является изолированным (кайвальям), безразличным, просто пассивным наблюдателем», – пишет Ишваракришна10. Гаудапада в своем комментарии настаивает на вечной пассивности Пуруши. Обособленность и бесстрастие Духа являются традиционными эпитетами, как свидетельствует «Санкхья-сутра» (I, 147); комментируя этот текст, Анируддха цитирует знаменитый отрывок из «Брихадараньяка-упанишады» (IV, 3, 15), «Этот Пуруша свободен» (асанга, «без привязанностей»), и Виджнянабхикшу ссылается на «Шветашватара-упанишаду» (VI, 3, 15), и «Ведантасару», 158. «Пуруша» не поддается превращениям в другие состояния, не обладает качествами (ниргунатват), у него нет «разума» (читдхарма)11, потому что у него нет желаний. Желания не вечны, поэтому они не принадлежат Духу. Дух извечно свободен12, поскольку сознательность и поток психоментальной жизни ему чужды. Если Пуруша, тем не менее, представляется нам «действующей сущностью» (картр), то это следствие иллюзии, свойственной человеку, и уникальной взаимосвязи, называемой йогьята13, определяющей своего рода установленную заранее гармонию между двумя различными по существу реальностями, состоящими из «Я» (Пуруши) и разума (буддхи; последний, как мы увидим дальше, является всего лишь «более тонким продуктом» изначальной материи или субстанции).
Патанджали придерживается такой же позиции. В «Йога-сутрах» он повторяет утверждение о том, что невежество (авидья) заключается в том, что эфемерное (анитья), нечистое (ашучи), причиняющее страдание (духкха) и недуховное (анатма) принимают за вечное (нитья), чистое (шучи), блаженство (сукха) и Дух (Атман). Вьяса14 повторяет, что восприятие, память, рассуждение и т.д. относятся к разуму (буддхи) и что только вследствие иллюзии эти умственные способности приписываются «Пуруше».*
* См. также комм. Бходжи к «Йога-сутрам» II, 20 и Примечание I, 4.
Однако такое понимание Пуруши не может не вызывать затруднения, потому что если Дух является вечно чистым, бесстрастным, обособленным и неизменным, то как он может допускать, что ему сопутствует психоментальный опыт? И каким образом возможна такая взаимосвязь? Нам предпочтительнее отложить рассмотрение того, как в санкхье и йоге решается эта проблема, пока мы не ознакомимся подробнее с возможными вариантами взаимосвязи между «Я» и природой. И тогда мы поймем, что усилия этих двух даршан главным образом направлены на определение