все же прочее лишено онтологической реальности. Тот, кто понимает эту истину (каковой она является в основном для буддистов-мадхьямиков, но представители других школ с ней также были согласны, по крайней мере отчасти), – спасен, то есть становится Буддой.
Однако «простота» тантрического пути в большей степени видимая, чем реальная. Разумеется, метафизическая неоднозначность шуньи способствовала и в конечном счете оправдывала многие излишества вамачари (например, «тантрические оргии»). Однако искаженные толкования догм случались в истории всех мистических культов. Бесспорно же то, что тантрический путь предполагает долгую и многотрудную садхану, временами напоминающую трудности алхимического опуса. Возвращаясь к только что процитированному тексту, отметим, что «пустота» (шунья) есть не просто «не-бытие»» скорее, она сходна с брахманом веданты, будучи «сверхпрочной» по своей сущности – по этой причине ее называли ваджра (алмаз). «Шуньята, будучи прочной, незыблемой, неделимой и непроницаемой, неподвластной огню и тлену, зовется ваджра»6. Идеалом же буддистских тантристов является превращение себя в «алмазную сущность» – здесь они, с одной стороны, оказываются заодно с индийскими алхимиками, а с другой – воскрешают знаменитое тождество Упанишад «атман = брахман». С точки зрения тантрической метафизики, как индуистской, так и буддистской, абсолютная реальность ургрунд объемлет все двойственности и противоположности, но в ней они воссоединены, объединены в одно целое и пребывают в состоянии абсолютного Единства (адвайя). Творение и проистекающее из него становление представляет собой дробление предвечного Единства и разделение двух начал (Шива-Шакти и т.д.); в итоге человек оказывается в состоянии двойственности (объект-субъект и т.д.) – и это есть страдание, иллюзия, «рабство». Цель тантрической садханы состоит в воссоединении двух полярных начал в собственном теле ученика. «Ниспосланный» для блага людей кали-юги, тантризм есть прежде всего практика, действие, реализация ( = садхана). Но несмотря на то, что откровение было адресовано всем, тантрический путь включает в себя посвящение, которое может совершить только гуру; отсюда важность роли учителя – только он может сообщить тайну, эзотерическое учение, передаваемое «из уст в уста». И здесь тантризм выявляет поразительное сходство с античными таинствами и различными формами гностицизма.
Иконография, визуализация, ньяса и мудры
Несмотря на важность той роли, которую в тантрической садхане