невыдержанность!
Разве не так?!
— Кажется, если вы явитесь понастойчивее и
попредприимчивее, то обязательно отработаете, и скоро!
— Екатерина, давай не будем красноречить! А?
— Короче, что вас интересует, Сергей Александрович?
— Мне важно получить ответы на три вопроса. Первый — за
что я оказался запертым здесь, в Астрале? Второй — как отсюда
выбраться? Третий — я могу надеяться на вашу помощь или хотя
бы молчание?!
— Не думаю, Сергей Александрович, не думаю! —
воскликнула озадаченно ведьма, отчего я слегка уже пожалел о
своей такой наивной и простодушной болтовне и даже о появлении
здесь. — Не настораживайтесь, Сергей Александрович, молчать я
умею, но помочь вам, — Екатерина призадумалась, приумолкла, ее
впечатляющие глаза юлили по сторонам, а я напряг все свои
чувства до предела, будто ожидая приговора, — но помочь вам,
— повторила Екатерина, — я смогу, наверное, но только в том и
тем, чем могу! — хладнокровно, но покровительственно заключила
она. И некоторое облегчение освежило мое растрепанное
настроение, и теперь я почувствовал, что — чаши весов 'да' и
'нет', по крайней мере, уравновешены.
— Ну, хотя бы теперь, — продолжая разговор, пока еще
теплилось дружелюбие, заговорил я, — я могу узнать, Екатерина
Васильевна, как вы попали в свое положение, стали ведьмой? —
Вопрос о том, как выбраться мне из Астрала, я решил немного
отложить, и предварительно, из вытекающих отсюда тактических
соображений и чтобы еще более расположить к себе Екатерину,
спросил ее о близком именно ей. — Это, видимо, весьма
удивительное занятие, быть ведьмой?! — с некоторой
поспешностью добавил я и тут же осекся. 'Переиграл…' —
подумалось. Екатерина сразу же уловила мой тон и мою тщательно
скрываемую интересом к ней степень озабоченности.
— Только не стоит впадать в такую выразительно
подчеркнутую речь, будто мои обязанности ведьмы и впрямь
волнуют вас так непосредственно! — сказала она.
— Извините, я не предполагал вас…
Но Екатерина оборвала меня:
— Мои обязанности ведьмы не так уж и сильно отличаются от
какой-либо другой работы! Не удивляются же настолько профессии
водолаза, Сергей Александрович?!
— Извините, — снова пробормотал я, — я не предполагал
вас.. Но вы, — словно опомнился я, — вы сказали —
'обязанности'! Не стоит ли это понимать, что вы подневольный
человек?!
— Да, именно так мое дело и обстоит, — сожалеюще, даже с
печальным оттенком, проговорила ведьма.
— Расскажи, Екатерина! — взмолился я, и на сей раз это
не просто получилось, а вырвалось у меня естественно. На ходу,
краешком сознания я уловил, что перешел на твердое 'ты'. 'Это
во мне просиял прежний любовник Екатерины', — подумал я, но
тут же уточнил:
— Расскажи, как же все это с тобой произошло?!
— А зачем тебе это, Сергей Александрович, Сережа?… —
будто с мечтательной горестью отозвалась Екатерина. — Твое
положение от моего рассказа не изменится, — колеблясь в
точности своего измышления, определила она и настойчиво
присмотрелась к немного вибрирующим, разноцветным оттенкам
моего астрального тела.
— И все же! — не успокаивался я, просительно заставляя
ведьму заговорить.
— Ладно, — как-то равнодушно, врастяжку, но впечатляюще
произнесла ведьма, — слушай… Вначале я жила обычным
человеком, слегка верующим, слегка не верующим в Бога,
чуть-чуть суеверным, а по большей части — невежественным, да
что там 'по большей', — абсолютно невежественным человеком в
отношении моих, сегодняшних, все-таки еще далеко не таких
искусных, знаний. Ты помнишь, Сережа, Людочку? — неожиданно
прервав свой рассказ, обратилась ко мне с вопросом Екатерина.
— Еще бы не помнить! — немного всполошился я. — Это
из-за нее я сейчас торчу здесь, в Астрале!
— Да, тебе не стоило ее спасать! — попутно заметила
Екатерина.
— Знаю. Но теперь что об этом говорить впустую: что
сделано, то сделано! Поздно: остался один вывод!
— Вывод, — улыбнулась ведьма, — это уже хорошо! Ну да
не об этом сейчас речь. Я тебе напомнила о Людочке не случайно,
потому что именно так же все это начиналось и со мною. —
Екатерина призадумалась, но не мечтательно или тяжело
осунувшись,