Его надо любить
И снова Толькина палата… Ксеня, прислонившись к стене, полулежит на кровати Анатолия Ивановича. Сегодня суббота, «хорошая» смена – никто никого не разгоняет по палатам. Ксении даже обед подали сюда. Процедур нет. Скучно… На улице жарко, гулять не хочется. Толя дорезает салат из помидоров, откладывает Ксюше и подаёт ей, подстелив на колени своё полотенце.
На Лёхиной кровати сидит Киса. Вчера он по доверенности получил пенсию Анатолия Ивановича и с утра уже побывал на рынке, накупив мяса, овощей и приправ. Сегодняшняя смена оставит Тольке ключи от кухни на ночь, чтобы утром все желающие – особенно те, кто живут в интернатах, – смогли отведать домашних блюд грузинской Толькиной кухни…
Киса вдруг, ни с того, ни с сего, отвешивает не совсем приличную шутку в адрес Ксении.
– Хорошо, что ты на Лёшкиной кровати… – как-то на удивление спокойно реагирует она.
– Ага, Ксюшенька! А сидел бы на моей, спал бы я сегодня в помидорах?! – обиженно отзывается Толя.
Распахивается дверь. Входят двое парней. Один – стройный, высокий, чернявый красавец. Глаза большие, с какой-то задумчивостью где-то далеко внутри. Вообще черты яркие, но правильные. Другой… Как-то и не опишешь его… Единственное, что почему-то сразу промелькнуло у Ксюши в голове: «Добрый…» Ребята приволокли целую сумку кассет с записями поп-музыки. Миша, так звали высокого, стал разбирать кассеты, рассказывая, что к чему… И вдруг… Лицо Миши превратилось в какую-то маску, глаза застыли. Голос зазвучал на одной, какой-то металлической ноте… Смысл сказанного стал ускользать, потом вообще где-то затерялся…
– Шизофрения… – пояснил Мишин друг, – сейчас это пройдёт.
Но Ксения в оцепенении… Никак не глотается кусок помидора… От затылка вниз побежал холодок…
Толя смотрит на Ксюху и вдруг расплывается в своей обычной улыбке:
– Ксюшенька! Да его не бояться, ЕГО ЛЮБИТЬ НАДО!
Странно это прозвучало на фоне Мишкиного голоса… Очень странно.
А Толик подошёл вплотную, и, глядя на Ксюшу своими огромными голубыми глазами, продолжал:
– Любовь не это… – он сделал определённые телодвижения, – или когда плакать или петь хочется… поверь мне, что всё это проходит… Любовь это совсем другое… Вот, когда вы ко мне приехали и ты ко мне, пьяному, на шею кинулась… Понимаешь, у нас у всех, как у Миши бывает… НО ВСЕХ ЛЮБИТЬ НАДО… Тогда мы люди, хоть и у всех бывает…
Мишка пришёл в себя. Он ничего не помнил, что с ним было, хотя знал, что «у него бывает».
Когда ребята ушли, Толя задумчиво сел на кровать и сказал:
– Вот у матери крест-то…