Ксандр шагнул вперёд и трижды стукнул в дверь.
Она открылась сразу ˗ тихо, без скрипа, будто отозвалась на зов.
На пороге стоял невысокий старик в странной, почти детской одежде: широкие штаны, яркий жилет с латками, лёгкий колпак, будто позаимствованный у скомороха. Но было в нём что-то неподвластное времени ˗ не возраст, а глубина. Его лицо пронизывали тонкие морщины, словно корни старого дерева, а глаза… глаза были серебряные. Без зрачков. Как затянутые туманом горные озёра, в которых прятались молнии.
Он молчал.
˗ Я… ˗ Ксандр сбился, дыхание застряло в груди. ˗ Я Ксандр, сын кузнеца… Я пришёл, чтобы стать учеником.
Старик медленно развернулся и ушёл вглубь дома, не произнеся ни слова. Через несколько шагов остановился и бросил через плечо:
˗ Если вошёл ˗ дороги назад не будет. Не всегда кузнец делает оружие. Иногда оружие делает кузнеца.
Дом был полон запахов. Смесь масла, сушёных трав, железа и чего-то медного, почти кровяного. Потолок уходил вверх, как купол храма. На стенах висели клинки и реликвии: обломки щитов, древние символы, засохшие растения. Один меч был из чистой кости. Другой ˗ облит ртутным серебром. А третий… был без лезвия. Только рукоять, и в ней ˗ пустота, будто вырезанная чёрная дыра, поглощающая взгляд.
˗ Думаешь, ты готов? ˗ тихо спросил Мюриэль, когда Ксандр остановился у той самой пустой рукояти.
˗ Нет, ˗ честно сказал он. ˗ Но я готов стать готовым.
Старик коротко хмыкнул и, не оборачиваясь, ушёл в другую часть дома.
˗ Тогда начнём с угля. Во дворе куча сырых брёвен. Разожги печь. До восхода. Не справишься ˗ уходи обратно. У меня нет времени на любопытных мальчишек. А я пойду спать.
Во дворе было сыро и холодно. Ветер нёс лёгкий дождь, тяжёлые дрова уже хлюпали влагой, как губки. Масла не было. Щепы ˗ промокли. Печь ˗ будто пасть чудовища, чернеющая в полумраке, голодная. Но Ксандр знал: огонь не вымаливают, его уговаривают. Отец учил: «Пламя ˗ это воля. Ему нельзя приказывать, можно лишь стать с ним единым». Мать говорила: «У каждого костра есть сердце, но чтобы оно забилось, ты должен сначала отдать тепло из своего».
Он трудился всю ночь. Руки ˗ в ссадинах, ногти ˗ в грязи, губы потрескались. Пламя вспыхивало, затихало. Умирал надеждой и заново рождался ˗ злость, смирение. И только на рассвете, в тишине первых лучей, пламя пошло вверх. Жар ˗ настоящий, густой, как жизнь.
Мюриэль подошёл молча. В руках у него был плоский камень. Он бросил его в печь ˗ и тот не треснул, не обуглился. Он засветился. Изнутри.
˗ Ты сделал первый шаг, ˗ наконец сказал он. ˗ Добро пожаловать в кузню.
Они сидели за грубым деревянным столом. На тарелке ˗ густая похлёбка с сушёным мясом и лесными грибами. Тёплый хлеб, ароматный, с хрустящей коркой, и чаши с настоями ˗ кислый, бодрящий вкус с привкусом можжевельника.
˗ Я думал, ты старше, ˗ усмехнулся Ксандр, прихлёбывая похлёбку.
˗ Я тоже, ˗ отозвался Мюриэль, и в этом ответе звучала ирония.
Они говорили долго. Ксандр с горящими глазами рассказывал, как его впервые укачало в шторм, и как матросы насмешливо, но тепло называли его «болтанкой». Как на одном острове они встретили мага, который мог управлять сном ˗ заставлял ворон плясать. Как капитан хранил клинок, играющий музыку во сне. А на закате в штиль читали стихи мёртвому ветру.
Мюриэль слушал, кивая, иногда задавая неожиданные вопросы. О себе он говорил скупо, но каждое слово будто отбрасывало тень. Казалось, он жил сотни лет ˗ в снежных горах, на юге, в пустыне. Говорил о железе, как о живом существе, и о том, как важно не сломать его волю, а направить.
˗ Ты не человек? ˗ однажды осторожно спросил Ксандр.
Мюриэль лишь усмехнулся и кивнул на луну:
˗ Она тоже не человек. Но разве она меньше влияет на мир?
Ночью Ксандр спал крепко ˗ впервые за долгое время. Тело болело, но в этом было что-то правильное. Как будто боль ˗ доказательство, что он на своём месте.
Утром его разбудил голос:
˗ Вставай, пора. Завтрак на столе. Будем тебя испытывать и мучить, ˗ сказал Мюриэль с ленивым сарказмом.
Ксандр сел, потянулся. На столе был горячий хлеб, немного кислого молока и холодная вода. Всё просто ˗ но на фоне прошедшей ночи казалось пиром.
Он вышел во двор. И почувствовал: сегодня всё начнётся по-настоящему.
ЧАСТЬ 4. ИСПЫТАНИЯ СТАРОГО КУЗНЕЦА.