– Ты мой сладкий, – прошептала она. – Самый сладкий, самый-самый, – и, прильнув к его губам, окунулась в глубокое, ни с чем не сравнимое чувство. Как будто вся Вселенная сжалась до размера двух людей, ставших одним целым, одним неделимым целым. Время будто остановилось, и они растворились друг в друге, позабыв обо всем на свете.
«А ведь так оно и есть: мы одно целое, – размышляла Ева. – Я помню день своего сотворения: Адам лежал под деревом и крепко спал. Тогда я впервые услышала голос Творца. Он рассказал, как сотворил меня из ребра Адама, немного изменив ДНК, рассказал об этом саде, о животных и растениях. С тех пор Его голос я не слышала. Только Адам иногда ходит в рощу посреди Эдема, чтобы поговорить с Ним. Садится под Древом вечной жизни и разговаривает как будто сам с собой. Например, вчера он обсуждал клеточную структуру нового дерева и пары видов животных. Он предлагал внести некоторые изменения во внешний вид пещерных мышей, так как считает, что им необходимы крылья и ультразвуковая ориентация в темноте. Ох, не люблю я в это погружаться! Мне больше по душе общаться с животными и гулять по саду. Узнавать последние новости. Например, сколько родилось медвежат в берлоге за холмом, из каких хаток бобры создали новые пары. Смотреть, как птицы вьют гнезда и бегают друг за другом белки. Так, что-то я совсем увлеклась…»
– Котик мой сладкий, что будешь кушать: дыньку или персик? – спросила Ева.
– И то, и другое, моя красота, – улыбнувшись, ответил Адам. – Так, что там у меня по плану на сегодня? – нахмурив брови, произнес он. – Первое – это внести изменения в ДНК группы мышей. И второе – поменять структуру коры одного из видов деревьев. А то, представляешь, медведи жалуются, просят передние лапы подлиннее сделать: спину, видите ли, им чесать неудобно! Но это исключено, – увлекшись, рассуждал Адам. – Слишком сложное изменение, влекущее за собой дисбаланс в природе. А вот сделать кору одного из видов деревьев пожестче и поребристее можно.
Тем временем Ева протянула ему ломтики дыни и очищенные персики.
– Кушай, мой ненаглядный, еще положить? – ласково спросила она.