Он всегда соблюдал правила долга и чести, жил, как и было положено средневековому королю – правил королевством, регулировал законы, расширял и укреплял королевство… ходил в походы… был невозмутим, как и положено бывалому воину с огромной королевской долей ответственности…
… – Я немного волнуюсь! – женщина лежала на кресле в спокойной позе, однако тревоги в ее глазах стало больше, – Как вы думаете, у меня получится? – задала она последний вопрос, – Получится! – ответила она себе же, затем закрыла глаза, сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, выдохнула и отправилась в путешествие по собственной памяти прошлого воплощения…
…Король Сандерс лежал в своей постели. Ночь или день сейчас было не понятно. Огромный коричневый балдахин казался ярким пятном на фоне серых каменных стен. Стрельчатые окна, уходившие в купол потолка, были полуприкрыты, поэтому свет в них практически не проникал. Одеяло темного коричнево-зеленого цвета укрывало короля до самого подбородка и прижимало к простыне. Голова покоилась на подушке с поверхностью из шелка. Король был действительно богат.
Он сумел разменять седьмой десяток своей жизни, что удавалось очень и очень немногим. Сейчас он был стар настолько, что немощное тело уже не слушалось желаний когда-то славного воина. Голова сползала в сторону по скользкому шелку, а вернуть ее на место не хватало сил. Король лежал один, то пропадая в забытьи, то выныривая в реальность. Ему было неудобно лежать, перекосившись на сторону, но позвать кого-то он не мог, слабость не позволяла. Когда он выныривал из забытья, его охватывало раздражение от собственной беспомощности, которое тоже отнимало силы, но король практически не чувствовал этого.
Он сделал много за свою жизнь и был доволен содеянным. Королевство прочно стояло на своих ногах все время, пока правил Сандерс. Жена, которая умерла раньше него, жила в спокойствии и довольстве, дети выросли, зная и почитая кодекс жизни своего отца.
Всю свою жизнь Сандерс был силен и здоров. Ничего не омрачало последних дней этого человека, кроме старческой немощи и усталости от самой жизни. Сандерс был готов умереть, он ждал этого уже несколько дней, но смерть не торопилась.
В очередной раз провалившись то ли в забытье, то ли в сон, старый король вдруг увидел перед глазами траву. Яркую зеленую, освещенную солнцем траву, сочную, только вошедшую в силу, как будто в начале лета. Он буквально кожей почувствовал это нежно щекочущее прикосновение травинок и солнечных лучей. Подняв глаза выше, Сандерс увидел девушку. Она светилась радостью, протягивая ему руку.
Ее губы смеялись, а длинные волнистые темные волосы разлетались по плечам. Девушка была юна и красива, Сандерс не мог оторвать от нее глаз. Взяв ее за руку, он ощутил, счастье – чувство, которое ни разу в жизни не посещало его так, как это он чувствовал сейчас.
И тут старый король вспомнил. И это поле, и эту девушку, и то щемящее чувство, которое переполняло его, когда он, будучи совсем юным, еще почти подростком, бежал за руку именно с ней по светящемуся летнему лугу. Как они валялись в траве, болтали, не отрывая глаз друг от друга. И как теплое, теплое солнце заполняло его изнутри, когда он смотрел на ее улыбку, прикасался к ее рукам и чувствовал, что весь мир создан только для них двоих. И это чувство было так прекрасно и всеобъемлюще, что казалось, его сердце выпрыгнет из груди и тоже побежит вместе с ними по этой яркой молодой траве.
Тогда он еще не знал, что короли не вольны выбирать, и понятие счастье и долг, согласно правилам короны, часто абсолютно не совместимы.
Чтобы следовать долгу, Сандерс уничтожил внутри себя все, что могло напоминать ему о той любви. Он запретил себе даже помнить о ней, мощным усилием воли выкорчевав из груди все тепло, и переключился на королевское чувство долга. Строго соблюдая правила жизни и данный самому себе запрет, он честно забыл все эти воспоминания, и даже подумать не мог, что таким образом просто убил часть себя.
…Женщина, сидя в кресле с закрытыми глазами, вздохнула, а может, тихонько всхлипнула, по щеке побежала тоненькой дорожкой слеза. Затем лицо ее стало спокойным…
…Король умер. Его душа наблюдала за ним с беспристрастием бестелесности.
Вокруг неподвижного тела стали собираться его близкие люди. Душа поднималась вверх…
… – Как ты себя чувствуешь? – спрашивала я женщину, находящуюся в трансе.
– Мне хорошо, спокойно, – отвечала она голосом медленным и таким тихим, что было сложно разобрать слова, – я чувствую, что все было правильно, но мне как-то тяжело внутри. Тяжело и пусто…
От автора: Состояние травмированной души, которая получила опыт отречения от важнейших, базовых чувств – это состояние, требующее долгой реабилитации. Жизнь этой женщины явилась своего рода санаторно-курортным отдыхом для ее души. Самое верное, что сделала для себя моя клиентка, это вспомнила природу душевного вакуума с помощью регрессии в прошлую жизнь. Теперь она знает, что странное ощущение внутри – это не результат ее жизни, а то, что требует терпения и мудрости истинной женщины, способной любить. Кроме того, она поняла, почему избегает близких душой отношений с партнерами, а значит, теперь может выбрать сама – любить страстно и стремительно или наполнять себя теплом постепенно и неторопливо. И я уверена, что свою семью она создаст с той же любовью и вдумчивостью, с которой живет и строит свою жизнь.