Но я замотал головой. Не хотелось мне заходить в свою бывшую квартиру. Воспоминания и так теснились в моей голове, лишая покоя. Смотреть на знакомые до мелочи вещи, стены, детские игрушки и вспоминать былое оказалось выше моих сил.
– Как хочешь. – уступил он. – Но помни, что мои двери всегда для тебя открыты, парень. Понадобится помощь, тоже заходи.
– И вы тоже заходите ко мне, Юрий Анатольевич. – предложил я. – Вместе с ребятишками заходите.
Глава 7
Нас обокрали. Надо же такому случиться! Когда я пришел на обед, в доме было все перевернуто вверх дном. Суетился наряд милиции в три человека, я на кухне сидела расстроенная Зоя Владимировна. Рядом с ней находился мужчина в штатском костюме и что-то сосредоточенно писал в потрепанном блокноте. Делает опись пропавших вещей, – догадался я, – Наверное, следователь.
– Степан Ильич – представился он и крепко пожал мою протянутую руку.
Увидев меня, Зоя Владимировна кинулась ко мне подстреленной чайкой.
– Андрей! Нас обокрали! – закричала она и заплакала.
– Ну что ты, мать, – я, как маленькую, погладил ее по голове. – Что ты так убиваешься! Это же только вещи, мама. Успокойся. Вспомни, что все в нашей семье живы и здоровы. А вещи… Черт с ними!..
– Воры украли даже те деньги, что ты отдал мне. – прошептала она растерянно. – И цветы все поломали, и зеркало в трельяже разбили…
– Деньги мы с тобой еще заработаем. А вещи?… Найдут этих воров, мама, никуда они не денутся.
С трудом мне но все-таки удалось успокоить Зою Владимировну и я прошелся по комнатам. Везде чувствовалось присутствие злой и в чем-то даже ущербной ауры. Грабителей было трое, сразу же по следам аур определил я. Причем, все трое были пьяными, по крайней мере, мучились с похмелья, раз были такие злые.
Цветы Зои Владимировны, за которыми она так тщательно ухаживала, были безжалостной рукой вырваны из горшков, сами цветочные горшки были зачем-то вынуты из проволочных гнезд и в большинстве разбиты ударами об пол. Среднее зеркало трельяжа разбили яростным пинком.