Созданный мною ураган высвобожденной энергии быстро набирал силу и вырастал в размерах. Сначала это был небольшой, почти невидимый в обычном оптическом диапазоне вихрь. Он вращался почти на одном месте, вбирая в себя недавно выпавший снег, и стал хорошо видим бело-серым поднимающимся к небу вращающимся столбом. Потом он начал сдирать наст, стал серым, шум, который он при этом производил, постепенно перешел в рев. Вихрь стал быстро расти вверх и вширь. Он уже сдирал с зимней тундры наст почти до земли. Мелькали в снежных струях вырванные с корнем кусты, полетели рыжие ленты содранных с земной поверхности моховых пластов. Постепенно вихрь превращался в черный, оставляющий за собой черную полосу голой земли, смерч. Рев рукотворного чудища нарастал, его неуверенный путь с пересекающимися черными петлями следа постепенно смещался в направлении города, пробуждая во мне чувство опасности.
Убедившись в тщетности своих попыток удержать под контролем удаляющееся чудовище, которое я сам же и создал, я решился на последнее средство и в основание смерча полетел сверкающий шар психоэнергии, своего рода аналога шаровой молнии, настроенной на мгновенный взрыв, сопровождаемый тонкой нитью управления.
Яркая вспышка сверкнула в основании удаляющегося смерча. Струи освобожденной энергии разорвали вихревое движение воздушной массы, разметав в стороны основание вихря, и он стал постепенно терять силу, угасать.
Сверху на меня тут же посыпался грязный снег, клочья падающего сверху мха усыпали тундру в радиусе нескольких сотен метров. Падали на землю изломанные вихрем ветки кустов, а я смотрел на все это безобразие и огорченно вздыхал, не осмеливаясь произнести маты по адресу виновника, которого слишком хорошо знал.
Все это произошло ровно полчаса назад и вот я сидел на снежном заструге и думал. Я потерпел поражение, которое стало ощутимым щелчком по моему самолюбию и яснее ясного указало на допущенную где-то ошибку. Вот только в чем заключается эта ошибка и, самое главное, где ее искать, я не знал.