По аналогии с прошлым я не смог заглянуть в чужие судьбы, как ни старался. Не получилось из меня нового Нострадамуса или Ванги, хотя я прекрасно понял после своих опытов те трудности, с которыми столкнулся знаменитый прорицатель. Разве можно с помощью средневекового знания внятно описать все то, что происходит в нашем сумасшедшем веке? Следующие одна за другой технические и социальные революции, информационные взрывы, наши ожесточенные войны с применением самого кошмарного оружия. Как описать нашу технику, всех этих металлических чудищ, бегающих, летающих по небесам, плавающих по морям и беспрерывно отравляющих землю, воду и воздух?
Отсутствие у меня Черной Книги напрочь отбивало охоту заниматься магическими опытами. Я не хотел тратить на них свое время и свою энергию. Лечение с помощью магического дара с каждым днем отнимало у меня все больше сил и времени.
Глава 11
Сидя на лыжах, аккуратно уложенных на высокий заструг, я огорченно рассматривал рукава своей легкой куртки. Хваленый пуховик оказался плохо приспособленным для сорокаградусного мороза с хорошим хиусом. Я мерз. Стыли колени, ныли пальцы на ногах, холод пробегал по спине. Но перестраивать свой метаболизм мне было лень.
После обеда я удрал в тундру на лыжах, чтобы вдали от людских глаз, не боясь ничего заниматься своими опытами по управлению погодой. Пока мне приходилось двигаться, все было хорошо, но стоило мне только снять с ботинок лыжные крепления и минут двадцать посидеть неподвижно, я начинал мерзнуть.
Воровато оглянувшись вокруг, я убедился, что ни одного человека нет поблизости, и только тогда рискнул мысленно произнести формулу магического обогрева тела. Сразу стало значительно лучше и я начал размышлять, жалея сразу о двух недоступных для меня вещах. Об отсутствии своего двойника, которого, памятуя о своей участи, я поклялся создавать только в самом крайнем случае. Кроме того, я особенно остро ощущал отсутствие у меня в руках Черной Книги.