Один танец. Потом перерыв. Второй, третий. Я продолжал стоять у стенки, внимательно присматриваясь к движениям танцующих и постепенно начал понимать ритмику и последовательность стремительных, но не слишком сложных па танца, требующих хорошей координации и согласованности движений тела, рук и ног.
Я уже почти решился сам попробовать и сделал шаг вперед, когда меня тронули за плечо. Рядом стоял Потапов и мрачно сверлил меня взглядом.
– Пойдем, выйдем. – сказал он. – Поговорим.
Мне было все ясно без дальнейших слов. Такой знакомый с детства неизменный ритуал вызова на поединок. Потапов Валерка отчаянно жаждал моей крови или хотя бы проявления трусости. Трусость в среде подростков не пользовалась уважением. Человек, проявивший такое качество собственной души, становился предметом постоянных насмешек всего класса, а то и всей школы. Его окружала стена всеобщего презрения, даже девчонок, обрекая труса на полное одиночество и моральные переживания. По крайней мере, так обстояли дела в мое время и также, по-видимому, оставалось сейчас.
Мы вышли из актового зала и по лестнице поднялись на следующий этаж школы. Я шел за Валеркой и с невольной жалостью смотрел на его хорошо развитую фигуру, широкие плечи, сильную накачанную шею. Он считал себя самым сильным парнем во всей нашей школе. Наверное, так оно и было в действительности. И все равно, это был только юноша, недавний подросток, который немного занимался боксом, модным сейчас каратэ и потому считал себя неотразимым. Он понятия не имел о той школе борьбы, которую мне пришлось пройти в конце шестидесятых годов, когда от одного неверного движения зависела твоя жизнь, да и противники там были такие, что могли использовать для победы твою любую, самую маленькую оплошность. Он хотел только немного подраться и победить морально своего, как он считал, соперника. Он не умел убивать.
Невольно в моей памяти начали оживать воспоминания, которые я всеми силами старался не выпустить на поверхность сознания, старался забыть о том далеком времени, когда нашу воздушно-десантную роту особого назначения в конце шестидесятых транспортным самолетом перебросили в Северный Вьетнам.