Я сосредоточился. Энергия потекла к Екатерине Ивановне, заставила светиться руки и все тело, протянулась к полупрозрачному телу бабы Капы и все вокруг меня постепенно исчезло из восприятия. Я снова оказался каким-то образом внутри человеческого тела и сражался с черным цветом, что-то сращивал, уничтожал, восстанавливал, совершенно потеряв представление о времени.
– Все, Екатерина Ивановна! – сказал я, когда ко мне вернулась способность вновь воспринимать окружающее. – Теперь давайте посмотрим.
Та же самая сетка красных сосудов и на ее фоне побледневшая, сильно сократившаяся в размерах корневая система раковой опухоли. Екатерина Ивановна ахнула.
– Неужели ты смог это сделать, парень?
– Кажется, потребуется еще один сеанс. – пробормотал я, чувствуя, как на меня с каждым мгновением все сильнее наваливается усталость. – Я сейчас ухожу, Екатерина Ивановна, совсем выдохся. А вы дайте бабе Капе укрепляющего. Повторим через три дня. Раньше мне не восстановиться.
Я выключился и, чувствуя, как во мне ноет каждая косточка, словно после тяжелой работы, упал в постель. Победить раковую опухоль нам с Екатериной Ивановной удалось после еще двух сеансов. Победа была полной, несмотря на то, что после сеансов мне приходилось лежать пластом всю ночь, хотя я и делал попытки восстановить потраченную энергию с помощью магического жезла.
На свой плакат перед дверью офиса я с воодушевлением добавил еще одну строчку о лечении раковых заболеваний.
В начале октября Ведунов собрался улетать в тундру на базу Иконской сейсмической партии. Я узнал об этом случайно и не удержался, решил проводить своего двойника. Договорившись с ребятишками, которые тоже хотели во что бы то ни стало проводить папу до вертолета, я сообщил об этом желании детей Ведунову по телефону и предложил свои услуги. Он не стал возражать, тем более, что его отлет в поле пришелся на субботу.