– По-прежнему. – я улыбнулся. – Стал таким самостоятельным, что иногда меня не признает. Все старается делать по-своему. Мужик! Только вы, Екатерина Ивановна, во время завтрашнего сеанса будьте тоже начеку. Раком я еще не пробовал заниматься. Получится ли у одного?
– Чем смогу, тем и помогу, Юрий. А теперь прости. Силы мои для разговора кончаются. До завтра!
Старая женщина откинулась на спинку стула и устало закрыла глаза. Я тихонько послал Екатерине Ивановне заряд своей энергии и тоже отключил канал связи.
На следующий день к вечеру я постарался подготовиться. Почитал кое-какую литературу о бешенстве переродившихся клеток организма под влиянием еще плохо изученных нашей медициной факторов, вдруг начинающих свое бесконтрольное размножение, с которым не может справиться наша ослабленная имунная система. Рак желудка, о котором подозревала Екатерина Ивановна, наша современная медицина лечила либо хирургическим путем, либо облучением радиацией. Химическая фармакопея была только вспомогательным средством. Запущенные формы раковых заболеваний с метастазами лечить наша медицина была пока бессильна. Справлюсь ли я сам с таким крайним случаем?
Полтора десятка лет назад старшая сестра моей матери тетя Нюра тоже заболела раком матки. Правда врачи обнаружили это случайно, зато вовремя. Лечили ее в Красноярске в онкологической больнице облучением. Рак вылечили, но зато в результате облучения стала шалить печень. Лекарства, диета, постоянно на столе Кожановская минеральная вода. И постоянные боли в области печени. И все-таки после облучения тетя Нюра смогла прожить еще восемь лет. Достаточный срок, несмотря на приобретенную в результате облучения болезнь печени, чтобы смотреть на мир не из гипотетического райского далека, а глазами живого человека.
Раньше, приезжая в Уяр, я всегда в первые дни своего приезда старался сходить на старое кладбище, где рядом покоились в земле тела тети Нюры и Георгия Георгиевича, моего отчима.