На второй или третий день моего одиночного дежурства я услышал стук в дверь и поспешил открыть с восторгом думая, что наконец-то ко мне все-таки кто-то пришел лечиться. Но оказалось, что это стучали несколько моих одноклассниц, предводителем у которых была Алена.
Хмуря брови, я стоял в коридоре, я веселая и шумная стайка девчонок уже успела пробежаться по обоим моим кабинетам и громко высказать свое индивидуальное мнение. Затем я был прочно взят под белы рученьки и втащен в большую комнату для допроса. Первой начала, конечно, Алена Ткач.
– Послушай, Соколов, на своей металлической визитной карточке ты представляешь себя людям как народного целителя и экстрасенса. В последнее время до меня доходили слухи… Но не считаешь ли ты все это слишком смахивающим на шарлатанство? – суровым голосом выговорила она все это на едином дыхании.
– А ты что, заботишься о моей нравственности? – спросил я.
Алена презрительно прищурилась.
– Значит ты считаешь морально оправданным обман людей, Соколов?
– А с чего ты это решила, что я их обманываю?
– Да потому, что все эти предсказатели и гадалки не имеют с истиной ничего общего. Я им не верю!
– Гадать и предсказывать я не умею, – улыбнулся я, – А вот за остальное, о чем нам на дверях написано, могу дать полную гарантию.
– Ну тогда попробуй вылечить меня. – предложила она.
– От чего тебя нужно лечить? По моему, со здоровьем у тебя все в порядке.
– И правда! Не от чего! – Алена впервые за этот вечер улыбнулась.
– А меня можешь вылечить? – тут же подскочила ко мне Валентина Буянова.
– А ведь ты тоже здорова. – сказал я. – Впрочем, как и все в этой комнате.
– А вот тут у меня шрам. – сказала Валентина и тут же начала задирать юбку, чтобы показать мне, где у нее находится шрам.
Если учесть длину ее модной джинсовой юбки, то можно себе представить, что я тут же поспешил отвернуться от нее, а остальные девчонки расхохотались.
– Ну, хорошо! – Буянова тут же опустила юбку. – Со шрамом все ясно, а вот, например, ты меня как экстрасенс загипнотизировать можешь?
– А зачем тебя гипнотизировать?
– Просто так, – ответила она, – Можешь?