Глава 3
Кирилл резко поднялся из-за столика, промокая рубашку салфеткой. Упрямое пятно не сдавалось. Он вновь бросил взгляд на пиратов, стреляющих из своих пушек. На капитанском мостике, возвышался худощавый мужчина, являющийся капитаном пиратского судна. Он был на ранге короля.
– Селена, мне нужно твое мнение. Как думаешь, я впишусь в образ пиратского капитана?
В ответ, раздался звонкий смех Селены, подхваченный громогласным хохотом всей их необычной компании. Их беззаботное веселье диссонировало с паникой суолцев и оглушительными звуками стрельбы.
– Ты будешь самым крутым пиратом. – проговорила Селена.
Не успели её слова раствориться в воздухе, как Зеус телепортировался к капитану и обрушил сокрушительный удар ему прямо в нос, раздробив кость. Пират опешил. Он был уверен, что на борту не было королей. Ему докладывали, что самый высокий ранг пассажиров – ранг лорда.
Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он призвал свой гримуар. Огненные копья пронзили воздух, и одно из них, коснулось Безликого перед тем, как тот растворился, возникнув рядом с капитаном.
– Ты называешь это огнем? Пламя моей сестры, куда жарче. – прошептал он на ухо пирату и вновь исчез.
Капитан, словно затравленный зверь, вращал головой, пытаясь уловить тень своего противника. Зеус, подобно насмешливому духу, парил над ним, покачивая головой. Наконец, заметив врага, пират обрушил на него реку раскаленной лавы, безуспешно пытаясь поймать юркого Безликого, который, словно играючи, награждал его звонкими оплеухами. Между тем, Зеус, словно жнец, собирал души пиратов, осмелившихся на него напасть. Лорды, не представлявшие серьезной угрозы, падали от одного взмаха его клинка.
Стелла, забавляясь, хлопала в ладоши. Ей доставляло истинное удовольствие наблюдать, как Зеус играет с этим жалким королем первого уровня, ничтожным по сравнению с любым монстром Кирилла.
Пираты, известные своей жестокостью, обычно не оставляли пассажирам выбора. Суолцам предлагали лишь два пути: мучительная смерть за отказ расстаться с ценностями, или быстрая – после демонстрации своих гримуаров.
Зеус, словно актер на подмостках, устроил фееричное представление. От его увесистых оплеух лицо капитана превратилось в бесформенное месиво. Видя происходящее, пассажиры начали успокаиваться. Не известно кто начал первым, но вскоре, палубу огласили аплодисменты в честь их неожиданного спасителя.
Кириллу, наконец, наскучила эта затянувшаяся игра, и он отдал мысленный приказ. Зеус, повинуясь, потребовал от побитого пирата выложить все, что у него было. Ряды пиратов значительно поредели. Лишь немногие остались в живых, готовые к неминуемой гибели. Пираты, как никто другой, знали, что их ждет в случае поражения.
Зеус действовал быстро и элегантно. Приглашающим жестом взмахнув рукой, он снял шляпу, и все сокровища, усеявшие палубу, словно по волшебству, устремились в её бездонную глубину.
Эта удивительная особенность его монстра, не описанная в карте призыва, казалась Кириллу странной, ведь Зеус не принадлежал к королевскому роду, как Селена или Лилия. Тем не менее, он обладал уникальным артефактом – бездонной, магической шляпой.
Собрав щедрый урожай, Зеус расправился со всеми пиратами, кроме одного, и извлек из шляпы пятиметровый, ярко-красный мостик. С поклоном взглянув на своего повелителя, он замер в ожидании.
Кирилл улыбнулся и одобрительно кивнул. Его монстр был не только силен, но и невероятно харизматичен и экстравагантен. Пропустив девушек вперед, он ступил на мостик и неспешно перешел на свой новый корабль.
Не обращая внимания на восторженные возгласы суолцев, Кирилл подошел к единственному выжившему пирату – боцману, второму по силе после капитана. Заставив его показать, как управлять кораблем, он скинул его за борт, даруя пирату жизнь.
Лилия, используя свою силу, призвала лианы, которые безжалостно выбросили за борт все лишнее, включая тела пиратов. Затем, взмахом руки, она наполнила корабль цветами, которые, словно живые пылесосы, впитали всю грязь и кровь, оставив после себя лишь безупречную чистоту.
Кириллу не понравился мрачный дизайн корабля, и он попросил Леану преобразить его. Вскоре корабль преобразился, покрывшись переплетающимися ветвями деревьев, создавая неповторимый, живой облик. Корабль ожил, наполнившись ароматом свежей древесины и полевых цветов.
Они уже значительно отдалились от пассажирского судна, но продолжали двигаться в том же направлении. Суолцы, завороженно наблюдали за чудесным преображением соседнего корабля.
Последним штрихом, стали паруса. Стелла срезала их и выкинула за пределы корабля. Затем развела руки в стороны и крепкая паутина, заплясала вокруг, вытягиваясь с кончиков ее пальцев. Через несколько минут, были сплетены белоснежные паруса. На них была изображена трехглавая гидра, склонившая голову перед мужчиной. Стелла была очень внимательна и обращала внимание на медальон, который постоянно висел на шее её хозяина.
Увидев рисунок, Кирилл был приятно удивлен. Ему понравилась идея арахны, и он поблагодарил девушку.
Настало время ужина. В честь приобретения своего первого корабля, Кирилл решил устроить грандиозный банкет. Достав из пространственного кармана лучшие блюда, он расставил их на столе.
Вечеринка удалась на славу. Все были счастливы. Кирилл и Селена изрядно перебрали с алкоголем, и девушка уснула прямо за столом. Окинув взглядом своих монстров, Кирилл задал вопрос, который давно его беспокоил:
– Вы хотели бы быть свободными? – произнес он, слегка икнув.
Монстры были удивлены. Воцарилось молчание.
– Мне нравится быть рядом с тобой, но, если однажды я захочу уйти, ты меня отпустишь? – поинтересовалась Стелла, и все взгляды обратились к Кириллу.
– Конечно. Я считаю вас своей семьей, и если кто-то захочет уйти, я с радостью отпущу любого. – ответил он.
Снова молчание. Каждый из монстров погрузился в свои мысли.
– Я пока не хочу уходить, – нарушил тишину Зеус. Лилия кивнула в знак согласия.
– С вами весело, и я чувствую особую связь, которая мне очень нравится. Пожалуй, я останусь. – улыбнулась Стелла. Откровение Кирилла тронуло её, и она тоже решила высказаться.
– Еще бы вы не остались. Мне пришлось бы вас отлупить за это! А вообще, у меня есть идея. Давайте попросим свободу тогда, когда Кирт достигнет пика могущества. Тогда ему никто не будет угрожать. Мы его семья и должны защитить его, пока он слаб. – неожиданно произнесла Селена, которая, как все думали, спала.
– Мы и так, в принципе, свободны. Разве Кирт заставляет нас делать то, чего мы не хотим? – вклинилась Лилия.
– Если вы не захотите что-то делать, то скажите мне прямо. Это просьба. Я не хочу, чтобы вы слепо подчинялись, – сказал Кирилл и улыбнулся.
Призванные монстры не были рабами. У него была двухсторонняя, эмоциональная связь с ними, и он был уверен, что они никогда не задумывались о том, чтобы его бросить, так как и без этого считали себя свободными. Но он должен был услышать это от них лично, поэтому и задал этот вопрос, который его так беспокоил.
Кирилл поднялся из-за стола и вышел на палубу. Ветерок приятно освежал лицо, а звезды, словно бриллианты, рассыпались по темному небосклону. Он облокотился на перила, размышляя о будущем. Впереди ждали новые приключения, новые земли, новые сражения. Но главное, что он не был один. Рядом с ним были его верные спутники, его семья.
Закрутив духовную энергию по телу, он мгновенно отрезвел. Он собирался начать тренировать нити телекинеза, а для этого нужно быть максимально сконцентрированным. Сейчас он был на первом уровне лорда и мог создавать лишь десять нитей. На втором уровне лорда, это количество увеличится до сотни. Количество нитей не увеличивалось постепенно. Они были фиксированы на каждом уровне. Как только он идеально овладеет всеми десятью нитями, то сможет прорваться.
Кирилл сел в позу лотоса и разложил вокруг себя духовные камни. Его духовное море и так быстро восполнялось, в отличии от резервуара маны, но он хотел большего. Он использует энергию кристаллов, чтобы попробовать прорваться до утра. Он уже хорошо владел десятью нитями, но еще не в совершенстве. Сегодня он достигнет максимума своих возможностей.
Заклинание, вписанное в гримуар с помощью ядра само восполняло энергию. Но Кирилл собирался использовать его без остановки до самого утра, поэтому кристаллы были необходимы.
Закрыв глаза, он начал использовать нити. Он вытягивал их настолько далеко, насколько было возможно. Затем, одновременно скручивал их обратно. Так продолжалось до рассвета. Кирилл, весь взмокший от пота, контролировал нити. Его монстры спали. Только Селена сидела неподалеку и наблюдала за ним.
Наконец, когда солнце уже было в зените, послышался хлопок. Кирилл потратил немного больше времени чем ожидал, но он всё равно был рад. Он наконец прорвался, и каждая из нитей породила еще десять таких же нитей. Теперь их было целых сто. Он попробовал манипулировать сотней нитей, что оказалось очень сложной задачей. Да и траты энергии были очень большими.
– Отлично! Когда я смогу управлять сотней так же, как и десятью, я перейду на пик лорда. – довольно проговорил парень
Встав, он пошел в душ. Благо, что корабль был оборудован всеми удобствами. Помывшись, он вышел, выглядя бодрым. От того уставшего парня не осталось и следа.
Монстры уже давно развлекались и увидев Кирилла, они радушно поздравили его с прорывом. Поговорив со своими спутниками, он пошел к носу корабля. Он задумался о медальоне. Эта вещица была с ним всю жизнь. А еще он присутствовал в тех таинственных снах. Это не давало Кириллу покоя. Когда он был рабом, то благоразумно поместил его в пространственный карман. Сейчас, он снова висел на шее парня.
Кирилл предполагал, что если бы пробыл без сознания еще несколько снов, то увидел бы первого владельца медальона. Но его тело восстановилось быстрее.
После того случая, он ни разу не видел подобного сна. Сейчас думая об этом, он пожалел, что не поинтересовался у брата Лисы об этих снах. Теперь у него не было возможности вернуться в академию Иллирион, так как люди Элариуса Кайтона, могли его там подстерегать.
Отбросив эти мысли, он решил, что ему сначала нужно стать королем и тогда он сможет дать отпор императору. Только перейдя на ранг короля, он сможет вернуться и не скрываясь, проведать Викта. Тогда и придет время для того, чтобы поинтересоваться о медальоне.
Кирилл спокойно размышлял о многих вещах, пока не увидел два корабля впереди. Это были военные корабли, принадлежащие империи Хельгам. Кирилл собирался пересечь границу и пролететь через эту империю, чтобы не делать огромный крюк. Кирилл сбавил ход и опустил паруса.
Один корабль завис в воздухе рядом с судном Кирилла и на капитанский мостик вышли двое суолцев. Увидев одного из них, парень улыбнулся и вернул свое лицо.
– Я так рад тебя видеть, друг! – Кирилл пошел вперед и поприветствовал своего старого друга. Им оказался принц Вильзон. Что-то во взгляде принца насторожило Кирилла, но он не предал этому значения. С улыбкой и разведенными руками, он приближался к Вильзону, собираясь обнять, как вдруг, стоявший рядом с принцем мужчина двинулся. В этот самый момент Зеус телепортировался, закрывая повелителя. Это всё, что он успел сделать перед тем, как его сердце было пронзено металлическим шариком.
Кирилл почувствовал боль, настолько знакомую и нестерпимую. Случилось то, что однажды уже было в империи Снега. Чувство, когда погибли Пушок и Фил, навсегда осталось в памяти парня. И вот теперь он вновь ощутил то же самое. Он потерял Зеуса и от боли упал на колени. Перед ними был монарх. Он схватил Кирилла за горло, который только успел отозвать своих монстров, чтобы не потерять и их. Он ощущал гнев и скорбь своих монстров.
Только Лилия противилась возвращению в карту призыва. Она посмотрела на монарха и сожгла свою сущность души, получая невероятною энергию взамен.
– Прости Кирт. – прошептала она и применила свою способность управления растениями. Лицо монарха изменилось, он отбросил Кирилла в сторону и пытался отступить, одновременно направляя тысячи металлических шариков в дриаду. Но её больше ничего не беспокоило. Она отдаст свою жизнь, чтобы отомстить за своего любимого. И у неё определенно это получится.
Своей способностью, она породила семечко, прямо внутри монарха. Она использовала всё, что имела и упала, обагрив Кирилла еще одной волной ужасной боли.
Монарх закричал. Он не понимал, что с ним происходит. Его живот раздувался, как и тело. Вдруг изо рта и глаз, начали прорастать тонкие веточки. Они извивались как черви, но продолжали расти. Всё его тело превратилось в удобрение, для одного единственного дерева. Дерева, которое будет бесконечно расти в честь Зеуса, возлюбленного Лилии.
Дриады королевского рода могли применить подобную способность лишь раз, так как она забирала жизнь исполнителя. Душа Монарха будет жить столько, сколько будет жить Древо Жизни. Теперь смерть, стала бы для него спасением, но увы, ему никогда не обрести её. Семя Древа Жизни, запирает сознание того, в ком оно родилось. Высшая мера проклятия, которое могут применить правители дриад, только что была исполнена.
Кирилл дрожал. Из его глаз лились кровавые слезы. Он посмотрел на Вильзона, который ошеломленно наблюдал за преобразованием монарха в большое дерево.
– Зачем ты привел его? – он хотел знать, за что его так возненавидел его бывший друг. Он хотел знать, перед тем как убить принца.
Вильзон сделал шаг назад. Он не ожидал, что монарх империи Снега умрет так быстро.
– Ты убил принцессу Реану. Я любил её.
Сердце Кирилла дрогнуло. Его дорогие монстры погибли из-за того, чего он даже не делал. Они погибли из-за того, что Вильзон даже не попытался узнать у друга о его вине. Кирилл рассмеялся. Казалось он обезумел, так как через минуту его голосовые связки были сорваны.
– Так ты убил их просто так? Они погибли напрасно? Я даже никогда не видел твоей принцессы, но теперь. Я убил бы её и всех родных тебе людей. – глаза Кирилла налились кровью. Его трясло от гнева. Сломанное сознание, которое было исправлено Лилией, вновь начало проявляться.
Сорвавшись с места, он уже был рядом с принцем. Тот уже призвал свой красный гримуар и произносил заклинание. Черная, дьявольская энергия, сбила Кирилла с ног, но он не чувствовал боли. Не чувствовал, что его кожа покрывается волдырями. Сейчас, он хотел только одного. Убить суолца, которого когда-то называл другом. Суолца, которого однажды сам же спас. Понимая это, его снова захлестнуло чувство вины. Он считал, что если бы не помог принцу вернуться в реальный мир, то Вильзон никогда бы не привел монарха к нему.
Кирилл преследовал принца. Своим мечом, он хотел лишить того головы. Он не призывал монстров, так как хотел лично поквитаться с предателем. Призвав гримуар, он применил заклинание пара и огромное облако отправилось навстречу Вильзону.
Принц призвал темную магию, которая нивелировала действие пара. Кирилл уже был полностью покрыт миазмами, от воздействия дьявольской энергии, но он совершенно не чувствовал боли. Эта боль была во много раз меньше той боли, которую он уже испытывал. Душевные страдания терзали его сильнее и сильнее. Применив нити телекинеза, он обездвижил принца, эта атака была невидимой и ее можно было только почувствовать, если навыки обнаружения были на высоком уровне.
Принц замер. Кирилл прыгнул со всей своей силы, размахнувшись мечом, он оставлял после себя размытые образы. Это была техника, которой он обучился в деревне людей. Двигаясь молниеносно, благодаря техникам усиления, он достиг принца. Меч уже коснулся шеи Вильзона, как вдруг остановился. Рядом с принцем возник силуэт в зеленых потрепанных одеждах. В его второй руке покоилась фляжка с вином. Это был Вирион Хельгам – дядя принца и родной брат императора.
– Хватит. Сегодня я заберу его. Если ты захочешь его убить, приходи во дворец. Обещаю, что Элариуса там не будет. Вильзон сегодня не может сражаться в полную силу из-за травмы души.
– А как насчет моей травмы души? – взревел Кирилл. Он призвал монстров и они атаковали своими сильнейшими способностями.
Глаза Стеллы почернели и она обрушила всю свою мощь на Вириона, как вдруг зажмурила их и закричала. Произошел откат. Мужчина был слишком силен. Селена также упала на колени, ощущая, что ее проклятье не подействовало.
Кирилл не хотел просто так сдаваться, но у него не было выбора. Он зажал свой медальон в руке и прокричал.
– Если ты должен когда-то активироваться, то сейчас самое время. Иначе ты мне не нужен. – стоило гневному возгласу парня прозвучать, как время остановилось.
Эта вещица, напоминающая медальон, начала плавиться, превращаясь в жидкость, которая быстро впитывалась в ладонь, не доставляя парню никакого дискомфорта.