– А хочешь быть?
И в её глазах впервые появилось не знание, не согласие, а трепет. Надежда.
– Расскажи про свою фантазию, – тихо сказал он. – Не ту, о которой можно рассказать другим. А ту, которая тебя по-настоящему захватывает.
Женщина долго молчала. Потом выдохнула:
– Я не хочу, чтобы мной просто любовались. Я хочу быть опасной. Я хочу, чтобы мужчина трепетал, потому что я ему не принадлежу. Я хочу подойти и сказать: «Я возьму тебя. А потом уйду».
Она закрыла лицо ладонями:
– Прости… это не я…
– Это и есть ты, – сказал Алекс Ра.
В ту ночь он повёл её в Зал Перевоплощений. Он дал ей не маску девочки. И не роль любовницы. Он дал ей пространство, чтобы она вошла в Женщину, которая желает. В ту, что входит. Ведёт. Владеет.
Он протянул ей жезл и сказал:
– Прикоснись к себе, как тот, кто тебя жаждет.
Сначала её движение было неуверенным. Потом решительным. И вдруг… тело ожило.
– Он твёрдый. Он хочет. Он идёт внутрь не чтобы взять, а чтобы проникнуть до сути. Он знает: я драгоценна. Он не боится моего жара.
Лицо её изменилось. Из него ушла послушность. Появилась воля. Она встала. Сняла белое платье. И пошла – обнажённая, но не уязвимая.
– Я не кукла, – сказала она. – Я была ею. Пока не разрешила себе хотеть. Пока не признала: во мне живёт дикая, жаждущая, неудобная женщина. И она настоящая.
На полу осталась фарфоровая маска куклы. Хрупкая. Безжизненная. Суок, так звали её, вышла в ночь. Босая. Но с шагом, от которого гулко отзывалась каменная кладка Башни. В её теле звучала сила. В голосе ритм барабанов. В походке неукротимое желание.
Алекс Ра не остановил её. Он только прошептал вслед:
– Когда ты позволяешь себе хотеть, ты больше не кукла. Ты Сила, которая танцует. И никто уже не вложит в тебя чужой голос.
Тот, кто боялся взять женщину
Он пришёл в Башню с глазами, полными вопросов. Смущённый. Слишком осторожный. Он был из тех, кто останавливается раньше, чем женщина успеет сказать «да».
– Я не понимаю, – сказал он Алексу Ра. – Иногда кажется, что она хочет, чтобы я был смелее. А я.… не могу.