Алекс Ра закрыл глаза. Он знал этот жар. Фантазия вела к тому, что было в ней запечатано. Там, в тени фантазии, жила её сила.
– Ты войдёшь в неё, – сказал он. – Но не как та, кого берут. А как тот, кто хочет взять сам.
Сайра вздрогнула.
– Я? Быть мужчиной?
– Ты станешь тем, в чьих глазах ты настоящая драгоценность. Тем, чьи руки знают, чего он хочет. Тем, в ком живёт воля желать.
Они спустились в Зеркальный круг. Огни пульсировали. Отражения дрожали, как дыхание. Алекс Ра стоял рядом, но не вмешивался.
Сайра закрыла глаза. Сначала ощущение в паху. Напряжение. Вес. Пульсация. Как будто в ней поднималась энергия жезла. Живая. Уверенная. Направленная.
Она стала мужчиной. Тем, кто жаждет Сайру. Она чувствовала его член, упругий, живой, горячий. Он не просит. Он берёт. Он знает, чего хочет. Он пробивает страх членом насквозь. Проникает сквозь стыд. Он входит туда, куда она сама боялась войти.
Сайра дрожала. В теле пульсировал жар. И в этот миг… её лицо озарилось. Она больше не ждала. Она брала то, что считала своим. Она знала себе цену, и цена была высока.
Прошло время. Сайра вернулась в мир. Открыла свою школу. Начала говорить. Писать. Вести группы. Женщины сотнями приходили к ней. Они чувствовали, в ней есть свет. И она больше не сомневается в своей ценности.
А тело её стало легче. Не от диеты, а потому что её влияние в мире стало больше. Теперь, когда ей говорят: «Ты делаешь волшебство», – она смотрит в глаза. И отвечает: «Я знаю. Я это сделала. Я стою дорого. Я желанна. Я беру».
История возвращённого желания
Она вошла в Башню молча. Не стучала. Не просила. Будто кто-то вёл её за невидимую нить. Всё в ней было слишком правильным. Шаг выверен. Голос отрепетирован. Взгляд мягкий, но как будто не её. Словно кто-то когда-то вложил в её тело чужую роль и сказал: «Будь хорошей. Будь удобной. Будь красивой куклой».
Алекс Ра сразу почувствовал, перед ним не просто женщина. Перед ним та, кто слишком долго была чьей-то игрушкой. Он не стал расспрашивать. Он проводил её в Зал Лабиринтов. Туда, где человек встречается с образом, в котором застрял.
– Ты живая? – спросил он.
– Я… Я не знаю, – ответила она.