– Я живая. И я больше не ребёнок. И я не отдам своё тело в заложники страху.
Тело повело её вперёд, как будто центром притяжения стал собственный низ живота. Руки сами обняли грудь, будто впервые прикоснулись к чему-то настоящему.
– Я не знаю, что это было, – прошептала она. – Но там… что-то сдвинулось.
Алекс Ра кивнул.
– Пока этого достаточно. Снятие печати не разрушит тебя. В зазор в твоём панцире начинает течь живое. Ходи с этим, как с чашей, в которой появляется живая вода. Береги её. В ней начало твоей оттепели.
Когда заклятие наложил род
Женщина в Башне сидела прямо. Слишком прямо. Нарочито гордо. Но в ней чувствовалась тяжесть, будто она держит память целого рода.
– Я не понимаю, что со мной, – сказала она. – У меня красивое тело. Я умею быть нежной. Я даже могу возбуждаться. Но как только становится по-настоящему… Как только я чувствую, что могу утонуть в ощущениях, что-то выключается. И я становлюсь… пустой. Как будто всё моё исчезает, и я становлюсь кем-то чужим.
Алекс Ра смотрел на неё внимательно.
– Ты говоришь, как будто внутри тебя есть кто-то, кто следит за тобой.
Она замерла.
– Да… Это как будто взгляд… не мой. Суровый. Женский.
– Как она выглядит?
Женщина закрыла глаза.
– Высокая. Чёрные волосы, убранные в тугую косу. В тёмном платье. С прямой спиной. Смотрит строго. И говорит: «Нам нельзя распускаться. За это расплачивались все до тебя».
Алекс Ра медленно подошёл ближе.
– Ты знаешь, кто она?
Женщина кивнула.
– Я не видела её никогда. Но мне говорили о прабабке. Она жила в деревне, была очень красивой. За ней ухаживал офицер, и все ей завидовали. А потом пришли и сожгли дом. Она выжила, но перестала говорить. Села однажды на лавку и больше не встала. Мама рассказывала, что с тех пор у всех женщин в роду «проблемы с мужчинами». Одна не может забеременеть. А я… Я как будто боюсь чувствовать.
Алекс Ра тихо произнёс:
– Это родовая печать. Когда женская рана становится женским заклятием. Чтобы ты не повторила её боль, она запечатала тебе удовольствие.
Женщина слушала молча. Слёзы не текли. Но лицо стало другим. Более живым.