– Я чувствую… как будто изнутри что-то распускается. Тепло. И… стыд. Я боюсь, что, если я это покажу, меня опять будут ругать.
– Вот она, печать стыда, – сказал Алекс Ра. – Печать, которая вросла в тело, – он обернулся к ученикам: – Видите? Мы не просто так боимся желаний. Мы боимся наказания за то, что почувствовали желание.
Лея дышала неровно. И вдруг – сделала шаг назад.
– Мне страшно. Но я здесь. И, кажется, я всё-таки… что-то чувствую.
Алекс Ра кивнул.
– Ты не обязана хотеть. Просто разрешай себе быть. А желание придёт позже. Живое не нуждается в приказах.
Крик желаний
– Я не чувствую запретов, – сказал мужчина. – Наоборот. Я хочу. Постоянно. Всех. Я могу заниматься сексом каждый день, с разными женщинами. Я фантазирую, мастурбирую, думаю об этом почти без остановки. Но в какой-то момент понял, что в этом нет жизни. Всё как будто… мимо.
Он сидел с прямой спиной, как будто держал себя изнутри, но его глаза выдавали усталость.
Алекс Ра слушал молча. Потом спросил:
– А когда ты впервые начал чувствовать, что не можешь остановиться?
– После развода. Мне было тридцать. Жена ушла к другому. Я почувствовал себя обнулённым. Как будто я ничто. Как будто меня стёрли. И тогда секс стал доказательством того, что я есть. Я нужен. Я могу.
Алекс Ра прошёлся вдоль круга.
– Это одна из самых коварных печатей. Она не запрещает хотеть. Она оборачивает желание секса в доказательство твоей состоятельности. Не жить, а доказывать, что жив. Не хотеть, а убегать от того, что внутри пусто. Секс становится бронёй, чтобы не чувствовать боль оставленности.
Мужчина кивнул.
– Именно так. После становится хуже. Я чувствую, как будто предаю что-то в себе. Как будто соглашаюсь на меньшее. Но не могу иначе.
– Это тоже заклятие, – сказал Алекс Ра. – Но другого типа. Там, где у Леи была печать «нельзя», у тебя печать «нужно, иначе ты исчезнешь».
Он сделал паузу.
– А теперь вопрос. Было ли в твоей жизни что-то… нежное? Без игры, без маски, без нужды доказывать? Может, что-то маленькое?
Мужчина опустил глаза.