– А третий – Звездёж. Он самый изящный. Он надевает на тебя мантию величия. Шепчет: «Ты выше других. Смотри на них сверху». Он заставляет забыть, каково было внизу. Заставляет презирать тех, кто только начал путь. Звездёж – это сладкий яд. Он не убивает сразу. Но делает тебя холодным, одиноким, отрезанным от жизни. Ты перестаёшь быть магом. Становишься памятником себе.
Ученики сидели молча. Огонь отражался в их глазах.
– Эти трое, Хлюздёж, Пиздёж и Звездёж, приходят ко всем, – сказал Алекс Ра. – Их нельзя избежать. Но можно заметить. Узнать. Поблагодарить за проверку и отпустить.
– А если не отпустить? – спросил кто-то.
Алекс Ра улыбнулся:
– Тогда ты останешься с ними. Вместо настоящего перехода будешь играть спектакль. А мы здесь не за этим. Мы здесь не для масок. Мы здесь, чтобы зажечь свет.
И в этот момент пламя в очаге вспыхнуло, будто подтвердило его слова.
РАЗДЕЛ II. ПЕЧАТИ ЗАКЛЯТИЯ
Заколдованные желания
В Башне было необычно тихо. Ни треска огня, ни щебета птиц. Как будто всё затаилось, ожидая, что будет произнесено. Алекс Ра стоял у окна и смотрел вниз, на ступени внутреннего двора.
– Многие приходят ко мне с вопросом: почему я больше не могу хотеть? Почему желание ушло? Почему тело молчит, как будто заколдовано?
Он обернулся к ученикам:
– Потому что на вас наложены печати. Каждая из них когда-то была оберегом. Каждая была попыткой защититься от боли, от позора, от потери.
– Посмотри на вину, – сказал он, проходя вдоль круга. – Она будто шепчет: «Ты не имеешь права хотеть». А ничтожество добавляет: «Ты недостоин». Сравнение напоминает: «Они лучше тебя». Стыд прячет тело. А долг запрещает выбирать себя.
Алекс Ра замолчал, дав словам осесть в учениках.
– Эти состояния не просто эмоции. Они становятся заклятиями. Печатями, которые запирают желания в клетке. Мы носим их в теле, в памяти рода. Многие из нас выросли в семьях, где желания – это грех, где тело предмет стыда, где наслаждение опасно. И эти слова: «Не смей», «Ты чего удумал», «Фу, как ты можешь», становились формулами заклинаний.
Он взял чашу и медленно налил в неё воду.