(2)… Ван Гог вышел в поле где-то близ одного из городков южной Франции и начал писать. Он не был удовлетворен своей работой до тех пор, пока солнце не напекло ему голову и обострило ощущение желтого цвета до такой степени, что жар в его раскаленной голове слился с жаром на его полотне…(Ирвин Стоун «Жажда жизни»)
(3)…я однажды увидел свою собственную картину в сумерках, поставленную на бок, и поразился. В тот день я решил, что предметность искусства вредна моим картинам. Много потребовалось времени и для решения другой проблемы – чем заменить предмет (Из воспоминаний В. Кандинского).
Какую из этих трех картин мы могли бы назвать реализмом? Несмотря на то, что только на картине Кандинского нет узнаваемых предметов, искусствоведы не относят ни одну из них к направлению реализма, поскольку во всех трех случаях мы наблюдаем желание художника скорее уйти от реальности, чем приблизиться к ней. А реализм, в своем классическом определении – это в первую очередь стремление показать правду жизни, отразить её такой, какая она есть. В подходе Ван Гога акцент сделан на субъективном восприятии, результат – взрыв его личных эмоций и ощущений. У Кандинского сама задача творчества заключалась в том, чтобы уйти от видимого предмета и открыть что-то иное. А «Троица», как и всякая иконопись в целом относится к знаково-символическому искусству, где главное – выражение идеологии.
Реализм – синоним изобразительности, фигуративности или физиопластики, то есть тяготения к изображению вещей. В истории культуры «реализм» периодически менялся на противоположную тенденцию выразительности, нефигуративности или идеопластики, то есть стремление создавать знаково-символический код. Один из самых ироничных художников XX века Рене Магритт наглядно показал разницу между выразительными и изобразительными элементами в серии работ «Декалькомания», где фигуративные образы будто вырезаны и помещены рядом с «дырками», через которые просвечивает фон. Так Магритт сопоставил реалистичное изображение и нереалистичное: если бы нам показали только контур предмета, мы все равно узнали бы в ней кошку. B этом и заключается удивительное свойство нашего сознания – оперировать некими схемами. Феноменология изучает, как наше сознание обрабатывает данные чувственного восприятия и преобразует их в смысловые схемы. Если бы мы не оперировали готовыми образами, то мы бы постоянно перегружали свой мозг, так как бесконечно считывали бы визуальную информацию чувственного многообразия мира.