– Повторяй за мной, – сказал Эфор.
Словно под гипнозом, я повторил его действия: достал из мешочка сферу, положил её на ладонь, вытянул перед собой руку. Сосредоточился.
Секунда, вторая, третья…
Контур фотографии в руках сидевшего на лавочке вспыхнул белым огнём. Но мужчина этого, похоже, не замечал. Затем прямо по центру фотографии проявился символ: грубо начерченная толстыми красными линиями пентаграмма.
– А вот это уже хуже, – Эфор с опаской покосился в сторону туманного дома.
Извивающиеся шлейфы света потянулись от фотографии к сфере на моей ладони. Прозрачные глянцевые стенки сосуда, словно губка воду, впитывали эту энергию в себя, с каждым мгновением сияя всё сильнее и сильнее. Фотография вспыхнула огнём в руках сидевшего на лавочке. Бедолага подскочил как ужаленный и, тряся обожжённой рукой, без оглядки помчался прочь.
Осмотрев светящуюся сферу размером с теннисный шар, я спрятал её в карман.
– Источник уничтожен, – сказал Эфор. – Но объект успел материализоваться в мире духов, – с сожалением в голосе пояснил он, кивая на здание.
Полные решимости, мы быстро зашагали к призрачному дому.
Парящие возле него сущности, заприметив нас, начали видоизменяться. Их до этих пор вполне человеческие лица и очертания тел стали искажаться, и сущности начали превращаться в чудовищных монстров. Они сливались с тенями, проявляясь и исчезая, демонстрируя свою агрессию, как разъярённые животные, готовые к атаке.
– Защитная реакция места, – пояснил Эфор и, дёрнув плечом, добавил:
– Хаос и мрак низшей ступени. Вдвоём на раз-два разберёмся.
Я кивнул, вытащил правой рукой из висевшего на ремне мешочка новую сферу и обхватил ее покрепче пальцами. Воздух вокруг стал густым, чувствовалось, как нарастает напряжение.