8
Я познакомился с одним еллином по имени Аристофан, который так же, как и я, интересовался деятельностью Исы. Кифас, Андри, Варнав все время были с учителем, я их в последнее время почти не видел, и мне не от кого было узнать свежие новости и не с кем было перекинуться хотя бы парой слов. Теперь у меня появился постоянный собеседник.
Аристофан оказался довольно шустрым малым, он даже умудрялся проникать в яхудейские синагоги, на что я никак решиться не мог. А между тем самое интересное теперь происходило именно в храмах. Чем они были хороши, так это тем, что каждый прихожанин после молебна мог прочесть свои наставления, там возникали даже целые богословские диспуты. Иса не упускал возможности ознакомить народ со своим учением. Учитель читал проведи в синагогах Иерусалима, Кана, Капернаума… Их слушал и Аристофан, а потом пересказывал мне.
Иса не только призывал людей жить в любви и согласии, но и гневно обличал их пороки. Впрочем, гнев этот, как заметил мой новый друг, был избирателен, и касался не обычного люда, а фарисеев и книжников, составлявших отдельную касту.
Фарисеи, пользуясь своей мнимой ученостью, обращались к древним священным письменам, чтобы поставить своего оппонента в тупик. Но Иса не хуже их был знаком с содержанием священных книг, что было удивительно для простого плотника из дремучей Насары. Когда и где он мог получить такие знания, которыми не обладали даже первосвященники? Ни я, ни Аристофан ответа на этот вопрос найти не смогли.
Фарисеи обвиняли Ису во всех смертных грехах. Говорили, что он якобы одержим бесами, и произошел от самарейцев (наверное, прослышали о его в походе в Самарею), и вообще, распускали слухи, как будто Иса – не законнорожденный, будто он был зачат в грехе53 Себя же книжники причисляли к чистому роду, который вели от патриарха Ибрахима54
На что Иса, демонстрируя отличное знание генеалогии, заявлял, что у ханифа Ибрахима были дети от разных женщин. Исхак – от его жены Сарры, а Исмаил – от служанки Хаджар55, но оба сына и потомство их, и Муса, и Даут, и Сулейман56и другие наби – все они относятся к дому отца Ибрахима.
– А вот ваш отец– Иблис, – обличал Иса фарисеев, – и вы – сыны Дьявола! А Дьявол – это человекоубийца, каким он был с самого начала. И вы, служа ему, тоже являетесь человеконенавистниками и человекоубийцами.
Это было очень грозное обличение, учитель словно срывал с фарисеев маски, показывая их истинное лицо.
– А ты знаешь, что «сыновьями Сатаны» Иса назвал также менял и ростовщиков на торговой площади возле храма во время празднования Пасеха? – спросил я у Аристофана.
– Нет, меня тогда там не было, а ты слышал эти слова?
– Своими собственными ушами, – подтвердил я.
– Это любопытно, – оживился еллин. – Значит, Иса считает, что книжники и фарисеи – такие же слуги Дьявола, как ростовщики и менялы. Они несут в мир ненависть и злобу, окутывая его кромешной тьмой. Первые – охмуряя умы людей, вторые – опустошая их кошельки.
– А кто же им противостоит?
– Сыны Отца Небесного, рассекающие тьму и проливающие на Землю свет, – не задумываясь, ответил мой ученый друг и добавил: – Иса считает, что наступил момент решительной схватки между силами света и силами тьмы, между сынами Сатаны и сынами Отца Небесного.
Позже на суде, в синедрионе57 первосвященник Киаф58 обвинит Ису в богохульстве за то, что он назвал себя сыном Отца Небесного и претендовал на статус сына Божьего. Но это лукавство чистейшей воды. Мне кажется, Иса имел в виду совсем другое. Каждый, кто познает истинное учение, – может считать себя сыном Отца Небесного, а кто противостоит ему – сын Дьявола.
Но когда фарисеи после очередной проповеди напрямую спросили Ису «кем ты себя считаешь», учитель ответил «я есмь сущий». Это уже, на взгляд фарисеев, было не простым богохульством, а высшей его формой, преступлением, страшнее которого и придумать нельзя. Ибо, по древнему писанию, так говорить мог лишь истинный Бог. «Я есмь сущий» – это имя Господа, которое никто не имеет права себе присваивать. За такое кощунство должно следовать немедленное наказание – побитие камнями.
Однако побивать было некого – как рассказал Аристофан, произнеся «я есмь сущий», «богохульник» сразу исчез из синагоги, будто испарился в воздухе. Незаметно скрываться в толпе в минуты смертельной опасности – тоже было отличительной способностью учителя.
– Я не думаю, что Иса богохульствовал, – продолжал делиться со мной своими мыслями мой наблюдательный и пытливый собеседник. – Провозглашая «я есмь сущий», учитель как бы говорил: О, люди, вглядитесь в свои души, там есть Бог, Он есть и в тебе, и во мне, Бог есть в каждом из нас.
Но фарисеи, следуя букве закона, порешили найти Ису и предать его смерти.
Аристофан, пользуясь своими источниками среди яхудейской знати, узнал о тайном собрание в синедрионе, которое провел первосвященник Каиф. На нем судили Ису.
Раньше яхудеи избирали первосвященника сами, и он пожизненно оставался на этом посту. Римляне, опасаясь отдавать надолго власть в одни руки, стали назначать духовного главу Яхудеи из лиц, благоволящих правящему режиму. Каиф верой и правдой служил Риму уже около 15 лет, и кайсар Тиберий был им доволен.
– Вы ничего не понимаете! – хитрый и искушенный в политических интригах Каиф изобразил дело так, что проповеди Исы якобы угрожают благополучию всего народа. – Он баламутит людей, римляне опасаются мятежа и готовятся к его подавлению. Меня об этом по–дружески предупредил префект Пилат.
Первосвященник явно блефовал. Возможно, у него и были особые доверительные отношения с римским наместником, чем он хвастал перед членами синедриона, но Пилат оставался совершенно спокоен и никаких тревожных донесений в центр не слал. Ничего угрожающего безопасности Рима в деятельности чудака–лекаря он не усматривал. К тому же любой намек на смуту ронял его собственный авторитет в глазах кайсара Тиберия, его и так ненавидели лютой ненавистью, и известие о готовящемся бунте Рим мог расценить, как неспособность Пилата управлять вверенной ему провинцией.
Каиф однако гнул свою линию:
– Лучше мы пожертвуем одним человеком, чем пострадают все.
Члены синедриона единогласно проголосовали за казнь Исы, но сначала его нужно было поймать и представить на суд римскому наместнику Пилату. К тому времени тайные последователи нового учения (они скрывали свои убеждения, боясь гнева фарисеев) были и среди высокопоставленных чиновников, от них Иса и узнал о решении синедриона.
Учитель со своими преданными шакирдами удалился от греха подальше в небольшой городок Эфраим, что в 20 километрах от Иерусалима вблизи Яхудейской пустыни, в песках которой, случись что, можно было скрыться. Там его уж точно никто бы не нашел.