7
Сумерки спустились на Байтсайду. Небо темнело, на нем зажглись первые звездочки, на чернеющем небосклоне высветился желтый диск луны. Я сидел на пороге своей комнаты, слушал шум морского прибоя и грустил.
В окне хозяев замерцали огоньки – это теща Кифаса по древнему яхудейскому обычаю зажгла две свечи. «Благословен Господь, Владыка Вселенной, повелевший нам зажигать субботние свечи», – громко прочитала старуха традиционную молитву и пожелала всем домочадцам «Шабат шалом! – Мирной субботы!»
Вообще‑то, шабат наступал только завтра, но все приготовления к празднику, включая заготовку кошерного вина для кидуша50и хала51, начинались накануне с заходом солнца. Ибо, в субботу правоверный яхуд должен отдыхать и предаваться благочестивым размышлениям, ему нельзя ничего делать, даже зажигать огня. Поэтому все готовится заранее.
Мне нравился этот обычай, когда он соблюдался без фанатизма. В погоне за хлебом насущным, в будничной суете человеку некогда остановиться и подумать о чем‑то другом, о своей душе, например, о своих родных и близких, живых и умерших, о своем истинном предназначении, наконец – зачем‑то ведь мы пришли на эту грешную Землю! Очень жаль, что на моей далекой родине не отмечается шабат. Сердце опять сдавила тоска по родному краю, по просторным степям, прозрачным рекам, густым лесам и по–настоящему белому пушистому снегу, какой никогда не выпадал в Байтсайде. Я никак не мог привыкнуть к здешнему жаркому и сухому, несмотря на близость водоемов, климату, хотя мои далекие предки тоже когда жили на границах с Филистином.
Боюсь, что кто‐то из моих читателей может подумать, что автор сего повествования – страшный безбожник. Спешу уведомить, что это не так. Просто мне не нравится Бог книжный, а верую я в Творца живого, который сотворил все сущее, и Землю, и Небо, и весь Космос, и самого человека. Глупо жить в этом мире и не видеть, как в нем все взаимосвязано и гармонично устроено. Само по себе, без Высшего Разума, так сложиться не могло. Посмотрим на ту же Луну, как всё на Земле связано с ней – морские приливы и отливы, землетрясения, поведение крыс и волков, и даже моя беспокойная тоска. Если бы Луна постоянно и предано не вращалась по своей орбите вокруг Земли, охраняя ее от внешних космических сил, то наша планета давно бы прекратила свое существование. Мне глубоко в душу запало откровение Варнава о том, что число Бога и Природы одинаково и равняется 86. Я думаю, что Бога нужно искать не в храме, а в собственном сердце.
Мысли мои постепенно перешли к событиям последних дней. Так получилось, что я был в толпе, встречавших Ису во время его очередного перехода из Яхудеи в аль–Джалиль. Мне довелось быть очевидцем одного чудесного исцеления.
Исцеление случилось в Кане, в городе, где Иса когда‑то гулял на свадьбе, а если быть более точным, исцеление состоялось в Капернауме, но врач в это время находился в Кане. Дело в том, что у одного важного сановника из Капернаума тяжело заболел сын. Заслышав, что Иса вернулся из Иерусалима, царедворец бросился к знаменитому лекарю с нижайшей просьбой:
– Усто, прошу тебя, пойдем со мной скорее в Капернаум, помоги моему сыну, пока он еще жив.
– Возвращайся домой, твой сын здоров! – ответил Иса.
Сановник в тот же час выехал из Каны в Капернаум. По дороге его встретили слуги с радостными воплями:
– Ваш сын выздоровел, господин! Он теперь совершенно здоров!
– Когда это случилось? – спросил счастливый отец.
– Вчера в час пополудни.
Надо ли говорить, что именно в это время у сановника состоялся разговор с Исой. Даже дальнее расстояние не могло служить преградой Исе, когда он начинал врачевать, посылая в пространство свои исцеляющие импульсы!
Еще одно чудесное исцеление, о котором я узнал от Яхъи, произошло в Иерусалиме, возле Овечьих ворот, где Иса поставил на ноги больного, который страдал каким‑то странным недугом на протяжение последних 38 лет. Хотя я сам при этом и не присутствовал, но возле этой купальни у Овечьих ворот мне бывать приходилось, и я очень хорошо представляю себе это место. Оно находилось рядом с Овечьим рынком, где покупали жертвенных животных и перед тем, как вести их в храм на заклание, отмывали в бассейне.
Здесь всегда толпились какие‑то калеки, хромцы, слепцы, прокаженные, надеясь, что если они первыми окунутся в мутные воды купели, то на них снизойдет благодать Божья, и они исцелятся. Существовало поверье, что в купальню временами сходит ангел Господень и начинает возмущать воду, и тот, кто первым нырнет в эту возмущенную воду, сразу выздоровеет, какой бы болезнью не был одержим.
Я думаю, это полная чушь! Нечто подобное, я наблюдал в Хиндистане, где бывал по торговым делам. Там тоже люди прыгали в мутные воды Ганга, исполняя какой‑то священный ритуал. Сплошная грязь и дикость!
Правда, говорят, на другом конце Иерусалима есть еще один бассейн, в котором не купают жертвенных животных, и больные собираются именно возле этой купальни…52
Но как бы там ни было, Иса исцелил больного, не пригибая ни к помощи ангелов, не окуная его ни в какую купальню.
– Хочешь ли быть здоров? – спросил он больного.
– Хотеть‑то хочу, – ответил тот, – но кто меня спустит в купальню, когда в ней возмутится вода? Я только соберусь, как меня обязательно кто‑нибудь да опередит.
– Встань, возьми постель свою и ходи!
И что за чудо! Больной, который 38 лет не мог нормально передвигаться, встал и пошел походкой совершенно нормального человека.
Все бы ничего, да дело было в субботу, а во время шабата яхудею, как известно, под страхом смерти запрещено совершать какие‑либо активные действия. Вряд ли это записано в законе Мусы, но яхудейская традиция гласила: ежели кто в в субботу перенесет какую‑либо вещь из общественного места, тот будет побит камнями. А исцеленный больной взял свою лежанку из общественной купальни и преспокойно отправился с ней к себе домой. И получается – нарушил закон!
И потому фарисеи учинили «вероотступнику» допрос:
– Ты не должен был брать своей постели! Кто тебя этому научил?
– Человек, который исцелил меня, он сказал «возьми постель свою и ходи».
– А кто тот человек, который сказал тебе «возьми постель свою и ходи»? – продолжали допытываться фарисеи.
Бедолага не знал, что ответить, так как Иса, сделав свое дело, сразу скрылся в толпе…
Фарисеи стали искать этого неизвестного лекаря, чтобы предать суду и казнить за то, что он якобы нарушил закон субботы. По их мнению, во время шабата вообще делать ничего нельзя: пусть человек лучше умрет, чем нарушатся традиции.
На что Иса сказал: «не человек для субботы, а суббота для человека», то есть, попросту говоря, взял и отменил шабат.
Право, мне очень жаль, что Иса это сделал – такой красивый, а главное, полезный праздник был. Будь моя воля, я бы его совсем отменять не стал. Впрочем, я и не думаю, что Иса полностью отменил шабат, он просто освободил его от диких несуразностей.