4. Борьба науки с метафизикой как когнитивное выражение борьбы за «открытый» универсум против «закрытого». Наука как ответ на вызов когнитивной борьбы «культурных» систем
Перейдём к анализу четвертой главы книги Генона: «Наука сакральная и наука профаническая». Вот содержание этой главы.
Генон утверждает, что основой традиционных цивилизаций является интеллектуальная интуиция, метафизическая доктрина, от которой производятся все остальные аспекты. Социальные институты и науки представляют собой отражение этого абсолютного знания. Относительное знание, хотя и не считается нереальным, занимает второстепенное место, подчиняясь метафизическим принципам. Важно, что относительное знание уходит в различные степени реальности, определяющиеся близостью к Высшим Принципам. Эта иерархия позволяет сохранить истинный смысл знаний, столь же важный для самих наук, как и для организации социальных институтов. Принципы, на которых основываются науки, отличаются в разных традиционных цивилизациях, каждая из которых имеет свои уникальные подходы. Это различие учитывает особенности мышления, культурные и исторические обстоятельства. Несмотря на необходимость изменений, внешние модификации не затрагивают сущность традиции и метафизики. Важно, что метафизика остается единой истинной основой для всех традиционных наук. Также необходимо отметить, что существует множество подходов к одной и той же истине, однако они служат разным целям и используют различные методы. Итак, подходы, свойственные античной и современной науке, кардинально различаются, и от этого зависит их совместимость. Сравнение показывает, как наука античности и современная наука рассматривают одни и те же предметы с разных позиций, что влияет на их сущность. Таким образом, современная наука, подходя к предметам, исходит из независимости и отрицания метафизических принципов, что ставит под сомнение её легитимность.
Генон раскрывает тему деградации традиционных наук в современном мире, и как такой процесс влияет на фундаментальную природу науки. В ходе исторического развития обозначились разные пути, и сегодня мы наблюдаем острую необходимость переосмысленного восприятия знания. Каждая наука более не отражает высшие принципы, а стремится к узкому пониманию. Этим достигнутый регресс виден на примере сегодняшнего понимания науки и ее практической значимости. Такой подход прогрессирует к состоянию полной интеллектуальной замкнутости, что подчеркивает отсутствие высших целей в современном научном знании. Брошенные механические остатки традиционных наук сейчас обернулись стереотипами и мифами, искажая саму природу познания. Это приводит к узкой интерпретации знаний, которая игнорирует полезные уроки прошлого. Таким образом, понимание науки вызывает все больше вопросов, и нам необходимо вернуться к истокам, что даст возможность понять многогранность реальности. Однако реальность подсказывает, что без осознания высших принципов наука лишь отражает человечество в его самом суровом виде. Существование «профанического» подхода указывает на полное отсутствие настоящего знания, превращая критическое мышление в пустую формальность. Критерии знания, потерянные в потоке многочисленных теорий и фактов, требуют нового осмысления, возвращая науку к ее метафизическим корням.
Проанализируем сказанное.
Генон говорит о фундаментальных когнитивных стратегиях, связанных с логикой социокультурных систем. Но его разговор оказывается односторонним и поверхностным. Я предлагаю другой разговор об этой связи. С моей точки зрения, тип рационального познания следует связать с типом социокультурной системы. У систем принципиально разного типа будут принципиально разные когнитивные стратегии. Если делить социокультурные системы на традиционные (до-модерновые) и современные (модерновые), то противопоставление «метафизики» и «науки» будет соответствовать исходному типологическому делению. Для большей конкретности я укажу на традиционные социокультурные системы как на те, которые реализуют стратегию «закрытого» универсума, и на современные как на те, которые реализуют стратегию «открытого» универсума.
«Закрытый» универсум предполагается утвержденным волей высшей сущности или фундаментальной структурой мироздания. Предполагается, что такой универсум имеет предзаданную иерархическую системную структуру. Такая структура служит основанием для понимания всех уровней бытия. Предполагается, что все элементы мира, которые мы можем видеть, выражают характер фундаментальной структуры. Элементы мира располагаются в ячейках структурного основания. Каждый элемент реализует программу, соответствующую его месту в системе.
Каков когнитивный аспект такой реальности? Как человек должен её познавать? Какова цель познания? Если отвечать на вопрос о цели, то получим, что такой целью является познание того глобального исходного системного основания, которое организует универсум. К этой цели можно идти разными путями. Возможен путь прямой интеллектуальной интуиции, которая даст возможность постигнуть исходную целостность мира. Возможно восхождение от элементов мира, эмпирической реальности к исходной целостности. В любом случае предполагается, что такая целостность есть и что её постижение является конечной целью познания. Это соответствует и логике культуры «мостов к трансцендентному» и «человека пассивного». Путь «пассивности» здесь означает путь умозрительного и интуитивного постижения.
Какие проблемы можно видеть, включенными в описанную когнитивную стратегию? Они в целом соответствуют указанным мной проблемам «закрытого» универсума. Начнем с размерности «система – элемент». Если мы будем рассматривать конкретные традиционные социокультурные системы в их когнитивном аспекте, то получим вызов «метафизического деспотизма». Каждая «культурная» система в познавательном аспекте будет основана на какой-то метафизической платформе. Можно говорить, что она видит себя через эту метафизическую систему. Все свои слои она выражает через эту систему. Все конкретные формы познания промодулированы ей. Если при этом предполагать, что существует принципиальное расхождение между принципами «закрытой» метафизической системы и реальностью, то реальность окажется в положении репрессированности. С точки зрения традиционалистского мировоззрения, это позитивно, так как предполагается, что метафизическая система сковывает хаотическую основу элементов мира, организует их хаос. С точки зрения самих элементов мира, всё постепенно становится наоборот. В той мере, в какой они чувствуют себя в достаточной степени самодеятельными, способными строить собственный мир, реорганизовывать его, они будут занимать позицию, противоположную замкнутости в предзаданную структуру. В когнитивном аспекте это будет означать переход к эмпирической науке. Она строится от элементов мира. Они признаются теми активными элементами, которые создают разного рода системные формы. Выявлением таких форм и занята наука модерна. Можно говорить о том, что наука, развертываясь, выполняет процесс «открывания» мира. Таким «открыванием» является весь модерн во всех его аспектах. Но наука осуществляет этот процесс в когнитивном аспекте. Логика её «открывания» мира будет такой, что все признаваемые до этого системные структуры мира должны подвергаться сомнению (или просто расформировываться). После такого расформирования процесс познания переходит к элементам мира и от их организованностей выстраивает логику познаваемой реальности. Такова логика эмпирической, экспериментальной науки. Её интегральное действие состоит в том, что она расформировывает традиционный когнитивный универсум, собранный на основе какой-то метафизики, и собирает его снова уже на основе выявления логики эмпирических организованностей. Наука не интересуется метафизикой, не ищет её не в силу своего недопонимания истинного положения вещей, а в силу борьбы с «метафизическим деспотизмом» традиционных когнитивных систем. Причем процесс «открывания» универсума осуществляется наукой по шагам. По шагам расформировываются и метафизические системы.
По размерности «система – система» традиционные социокультурные системы (типа «культура») в их когнитивном аспекте создают вызов борьбы когнитивных миров. Так как это метафизические миры, то каждый из них основан на определенной системе принципов и каждый отрицает все остальные. Можно говорить о когнитивной борьбе «культурных» систем. Генон указывает на то, что такие системы сходны в плане их противоположности системе модерна. Но это не изменяет характера их противостояния. Каждая «культура» не просто имеет метафизическое основание. Она имеет доктринально специфическое основание, которое придает конкретной метафизической специфике неотменимый характер. Для преодоления такой конфликтности Генон предлагает «метакультурный» ход: нужно перейти от конкретности множества противостоящих друг другу метафизических систем к метафизике исходного нерасчленённого единства. Но реальные «культурные» системы никогда не переходили (и нужно понимать, не собираются переходить) к такого рода метафизике. Это означает, что они всегда отрицали (и будут отрицать) в этом аспекте друг друга.
Я говорил о том, что конкретным и максимально жестким выражением этого можно считать эпоху религиозных войн после Реформации. Единое конфессиональное пространство разорвалось на множество конфессий. С когнитивной точки зрения, это означает, что пространство единой метафизики оказалось разорванным и поделенным между многими метафизиками. Логически они отрицали друг друга. В социальном плане это означает идеологическое взаимоотрицание получившихся социокультурных миров. Каков когнитивный путь преодоления этого? Он показан Вестфальским миром. Это выделение группы «посткультурных», общечеловеческих ценностей и жизненных форм. Это построение «интеркультурной» социокультурной архитектуры. Проекция этого решения на план познания мира означает выделение «пост-метафизического», общечеловеческого знания. Таким знанием и является модерновая наука.
Можно ещё раз указать на тот жизненный вызов, который является объединяющим модерновый «посткультурно-интеркультурный» ответ модерна и «метакультурный» ответ интегрального традиционализма Генона. Это жизненный вызов конфликта «культурных» систем. В когнитивном аспекте это будет конфликтом различных метафизических оснований этих систем. «Посткультурно-интеркультурный» вариант решает проблему через создание посткультурно-общечеловеческой реальности. В когнитивном плане это создание такого знания, которое основано не на метафизических догматах, а на исследовании эмпирического уровня реальности, объединяющего все культурные системы.
На этом надо сделать акцент. Для Генона модерновая наука имеет только практический смысл, то есть смысл изменения материально-природного мира. Но это не единственная, а в смысле конфликта «культурных» систем не главная функция науки. Её главной функцией можно считать создание единого когнитивного пространства, способного стать объединяющей платформой для всех «культур». Генон говорит о том, что научное знание имеет свой смысл, но смысл строго подчиненный метафизической платформе. Если следовать за этим определением, то наука никогда не сможет выполнить посткультурно-объединяющую функцию. Эта функция выполнима только тогда, когда наука становится тем, что в когнитивном плане имеет свою логику, не зависящую от метафизических оснований «культур». В этом смысле наука должна соотноситься с той реальностью, которая едина для всех социокультурных систем. В такой роли и выступает природно-материальная реальность. Пусть каждая социокультурная система имеет свой специфический метафизический базис, но наука способна быть когнитивной основой «интеркультуры».
Генон предлагает «метакультурный» ответ на вызов противостояния «культурных» систем. Этот ответ направляет к некоему глобальному исходному единству человечества, центр которого находится по ту сторону земной реальности. Если история является материализацией исходного единства, то она создает множество разнонаправленных социокультурных систем. «Метакультурный» ответ направляет в противоположном направлении. Он должен выполнять функцию глобальной дематериализации. Пусть таков выбор Генона, но тому факту, что он не хочет видеть логику науки как того, что связано с метафизическим деспотизмом и междоусобной идеологической борьбой «культурных» систем, нет методологического оправдания.