Сестра Феврония, румяная и вечно восторженная, вдруг вскочила, впав в нечто среднее между экстазом и гипнотическим трансом:
– Ой, батюшка, благослови! А вот моя знакомая, Любаша, к гипнотизеру ходила! Он ее в прошлую жизнь отправил! Она там, говорит, была фрейлиной у Екатерины! Платья шикарные носила, с Потемкиным чай пила! А нынче – продавщицей в «Пятерочке»! Вот оно как! То-то я смотрю, у нее осанка царская!
Ермолай аж подпрыгнул на табурете.
– Феврония! Очухайся! Гипноз?! Это ж чистой воды бесовщина! Сатана тебе любые картинки в голову вставит! И фрейлину, и Потемкина, и хоть инопланетянина! А осанка у твоей Любаши не царская, а от сколиоза! От мешков с сахаром таскания! Запомни: гипноз – врата ада! А рассказы о прошлых жизнях – бред сивой кобылы под снотворным!
Марфа Просветленная не выдержала, перебивая:
– А если душа переродилась в микроба, батюшка? Вот в прошлой жизни грешил, а теперь – бактерия холера! Ему чистилище-стиралка поможет? Его там прокипятят?
Отец Ермолай побледнел (под слоем естественного румянца), потом побагровел.
И тут в бой вступила сестра Пульхерия, тихая, но с философской жилкой:
– Батюшка, благослови… А вот ежели душа одна и жизнь одна… Зачем Господу столько грешников на вечные муки плодить? Неужто, Ему так любо наказания раздавать? Развиваться-то им некуда, коли в Ад навечно! А по восточной штучке – так душа и в микроба, и в слона переродится, уроки учит, из низших в высшие идет… Пока не вознесется! Логичнее же!
Ермолай замер, будто громом пораженным. Вечность грешников? Развитие? Он мысленно перебрал все запасы самогона в подсобке, но ответа не находил.
– Пульхерия! – заорал он, тряся жирным пальцем. – Не смей о Господних Путях разумом судить! Ему виднее, кому гореть, а кому сиять! Может, Ему… эээ… коллекция нужна! Как мне бутылки пустые! Для полноты картины! Или… или чтоб праведникам на фоне грешников приятнее было! Как цветы на грядке сорняками подчеркиваются! Запомни: Господь не обязан быть логичным! Он – Творец! Ему виднее!
Марфа, вдохновленная логикой Пульхерии, оживилась: