Они замолчали, довольные своими аргументами. Жара немного спала. Из-за куста сирени вышел старичок-садовник, Иван, с тяпкой в руках. Он слышал весь спор. Вытер пот со лба, посмотрел на академика, потом на попа, и вдруг тихо, но отчетливо сказал:
– Чудно вы, господа хорошие, спорите. Одноразовость там, прозябание тут… А по мне, так закон-то многократного возвращения куда как мудрее. Пока не станешь Светом, будешь ходить кругами по этой земле, как я по грядкам. Не отработаешь жадность – вернешься нищим. Не преодолеешь злобу – вернешься в войну. Не научишься любить – будешь вечно искать да не находить. И бедность, и эксплуатация – они от незнания этого закона. Думают: «Один раз пройду – хапну!» или «Потерплю – потом вечно отдыхать буду». Ан нет. Не вознесся – готовься к новому уроку. Пока не сделаешь жизнь для всех Раем здесь, не вырвешься из круга. Истина-то в том, что каждый поступок – семя для будущего урожая, твоего ли, чужого ли – но ты его потом пожинать будешь. Не в небытии, не в раю отсроченном – а вот тут, на этих же грядках, только в другой раз. А вы все – разовостью да потусторонностью – людей от этой работы, от этого смысла и отводите. Одни – в бездумную гонку, другие – в слепое терпение. И плодов настоящих нет, одна сорная трава да гниль… Извините, побегу капусту полоть. Сегодняшние сорняки – завтрашняя тень для рассады, если не убрать. Вот вам и закон.
Иван поклонился и скрылся за кустами.
Академик и поп переглянулись. На миг в их глазах мелькнуло что-то похожее на смущение, быстро растворенное в привычной уверенности.
Фирсов (пренебрежительно):
– Мистика! Деревенское суеверие. Никаких научных подтверждений!
Отец Паисий (с натянутой благостью):
– Заблуждение души, не просвещенной Святым Духом! Опасная ересь!