* * *
«Миш, извини, что не дождался вас. Постеснялся в очередь влезать, а мне домой пора уже было», – написал быстрое сообщение.
«Тогда пиши ПРОСТИ. Вины никакой нет, а мы не обижены:)»
«Хорошо, прости!)»
«Добро!»
«Я сегодня удивился, что увидел тебя с девушкой. Мы с тобой беседовали, и ты тогда говорил, что без отношений лучше. Энергию на себя тратишь, развиваешься…»
«Да, верно. Я и не отказываюсь от своих слов».
«Как-то лицемерно, не находишь?»
«Нет, почему же? Хель знает мою позицию по этому вопросу и тоже разделяет такие взгляды и отношения. Мы не боимся говорить правду друг другу. Но нам сейчас хорошо вместе. Лучшие учителя, помогающие людям бросить курить, как правило, сами те еще курильщики. Понимаешь?»
«Да, я тебя понял. Это интересно».
10 января 2014 г., беседа с Германом
Утро. Мы с Германом тренировались на спортплощадке в одном из тесных двориков Пресненского района Москвы.
Я достаточно редко занимался на турниках и в последнее время мог выполнить на брусьях всего пять-шесть повторов в упражнении. На четвертом подходе руки уже не тянули и раза. Герман же спокойно делал это пять подходов по двадцать раз, тем самым выполняя в общем сто повторов. Эта цифра казалась мне просто фантастической.
Еще я подтягивался обратным хватом, тоже не очень много, и делал упражнения на пресс. У Германа же была более широкая и интенсивная программа, включающая в себя отработку ударов по автомобильным покрышкам, нанизанным на железный столб.
Наша тренировка сопровождалась важной беседой.
– Знаешь, вот как не случилось конца света в 2012 году, так и вся жизнь пошла наперекосяк, – начал диалог Герман. – Я все поставил на эту дату. Весь мир ожидал чего-то, все предсказания сводились к какому-то глобальному событию и грядущим мировым изменениям. И все мимо! Смысл моей жизни был полностью утрачен. Меня будто выбросило в открытый космос, где не за что зацепиться. Словно я умер, но все еще продолжаю бродить здесь, как призрак, и никак не найду дорогу в другой мир. Меня оставили, бросили.
– Понимаю тебя. А чего ты ожидал? Приведи пример.
– Событие, которое изменит жизнь каждого человека на планете. Природную катастрофу, звонок из космоса, новое важное открытие или изобретение. На худой конец войну как самый банальный вариант. Ничего… Ни-че-го!
– Знаешь, я как-то был на одном семинаре, и там один волхв сказал, что это событие на самом деле произошло, только как бы сугубо в энергетическом плане. Пик влияния темных сил прошел, и с того дня теперь будет все лучше и светлее.
– Ведамир что ли это сказал?
– Да, он самый.
– Он порой такую чушь несет, что позорит своими словами все славянские учения.
– Согласен. Действительно, иногда он говорит безумные вещи, но надо все же фильтровать информацию. Тем более что он сам к этому призывает. Не бывает на сто процентов чистых источников информации от кого-либо. Уже хотя бы потому, что люди пропускают информацию через себя.
– Кали-юга, кстати говоря, или Ночь Сварога, как считает Ведамир, согласно пуранам, древним индийским текстам, только началась примерно пять тысяч лет назад. И сколько она длится?
– Четыреста тридцать две тысячи лет… Но по славянским источникам получается иной календарь.
– Всегда хочется обнадежить себя, чтобы был стимул двигаться дальше, вот и наше сознание цепляется за другие, более позитивные для себя календари. За то, что конец света уже случился, но, оказывается, только на энергетическом плане. Да-да, в 2012 году! А дальше якобы будет только лучше. Рагнарек случился без единого выстрела и взмаха меча… Смешно! А теперь откинь в сторону свои глупые надежды и представь, что на самом деле нас ждут впереди еще четыреста тысяч лет этой темной ночи и дальше с каждым днем будет только хуже. В восемьдесят раз хуже на финише, чем есть сейчас.
– Но как? Разве ты сам не видишь, что люди просыпаются? Больше разговоров о духовном, возникают другие цели и мечты. Даже об этой Кали-юге десять лет назад никто и не слышал.
– Потому что немодно было. Это все происходит волнами. Сейчас это специально делают модным, чтобы через пятнадцать-двадцать лет эту волну вкопать глубоко в землю, высмеяв все эти мысли и выставив дураками тех, кто все еще будет верить в них. Потом все это просто перебьют другими модными течениями и более яркими, достоверными, интересными фактами. Если постоянно что-то где-то ограничивать и сопротивляться росту, то рано или поздно произойдет взрыв. Это как взболтать и потом открыть бутылку газировки. Сначала осторожно откручиваешь крышку и понемногу выпускаешь газ. Поднимается пена, и ты замираешь, не меняя положение пробки. Спустя две секунды пена опускается. Продолжаешь снова открывать ее, уже свободнее, проделывая тот же самый трюк. Потом еще раз. А потом газ заканчивается, и ты можешь спокойно открыть бутылку, не пролив ни капли содержимого. Понимаешь, как это работает?
– Понимаю. Вспоминаю разные виденные мной по телику передачи про космос, древние загадки и питание, где среди вороха бредовых историй мог затесаться один реальный факт, но в итоге ему было суждено утонуть среди остальных и стать такой же безумной выдумкой. А обыватель, посмотрев эту передачу, и вовсе не заметит его. Для него все это будет смешной сказкой. И потом, когда этот правдивый факт попадется ему в жизни, он не сможет принять его доказательство, потому что в его мозгу уже твердо отпечаталась информация о том, что это бред.
– Так СМИ и работают. Выпускают газ из бутылки.
На лавочку в десятке метров от нас присели два уже слегка шатавшихся мужика лет по сорок. У одного из них в руках был дешевый розовый пакет с двумя большими буквами «ХВ». Причем эта парочка предусмотрительно расстелила на лавку какие-то тряпки, чтобы было не так холодно сидеть. Видимо, они сюда не первый раз приходят и проделывают этот нехитрый ритуал. Один, с сальной неопрятной бородой, достал из пакета бутылку водки и два граненых стакана. Второй, в старой шапке-ушанке, потирал ладони друг об друга, согреваясь и выдыхая на них пар изо рта. Герман оперся на брусья и очень зло уставился на мирных алкашей.
– Герман, так что ты хочешь этим сказать? Что нам стоит делать со всеми этими манипуляциями с информацией в СМИ и Кали-югой?
– Ничего. В глобальном понимании мы ничего не можем сделать. Можем разве что только отвечать, каждый сам за себя. Сопротивляться до конца и уйти достойно, не продав и не запачкав душу, честь и совесть.
– Звучит как-то эгоистично. Надо тянуть других за собой, и тогда может появиться шанс что-то изменить.
– Другим наплевать. И на мир, и тем более на твою помощь, которую они не просили. Если будешь тащить их за собой, то сам не доползешь, потратив на них свои время и энергию. Они могут пойти за тобой, если заинтересуются твоими увлечениями и мировоззрением. Но проблема заключается в том, что обычно у нас интересуются только информацией о том, как стать богатым и популярным. Однако в тех степях нет никаких идейных людей.
– А я считаю, что все же не стоит сдаваться. Мы получили воплощения для жизни в обществе, а не в одиночку. Значит, надо решать возникающие вопросы через окружающих людей и вместе с ними. Иначе в чем тогда смысл нашего существования?
– Вон парочка сидит на лавке. Иди, помоги им! Расскажи про энергии и чистоту души. Обязательно не забудь про питание. Так, да? Дай мне право, я бы убивал таких. Это мусор, который мешается под ногами. Если я и могу им чем-то помочь, так это только покончить с этим позорным существованием.
– Они тоже люди. Неизвестно, что у них в жизни случилось, из-за чего они сейчас пьют. Мы тоже не круглосуточно бываем идеальными, да и не всегда у нас в жизни были славные периоды. На чем-то учились, что-то переживали, чтобы оказаться сейчас на этом уровне жизни, знаний и опыта. А им выпал вот такой урок, который они по-своему пройдут. Сейчас вот посмотрят они на нас и, возможно, устыдятся, а завтра сами тренироваться сюда придут.
– Знаю я таких. Они смотрят на нас и думают, что мы страдаем бессмысленной ерундой. Также им жаль, что нас двое, а то ограбили бы одного, чтобы еще денег на водку достать.
– Зачем ты так обрубаешь? Почему не даешь людям шанса?
Герман доделал тяжелый подход на брусьях, демонстративно плюнув в сторону сидевших на лавке мужиков. Посмотрел на меня внимательно, будто бы не решаясь сказать что-то важное.
– Знаешь, что я тебе на это скажу? Весь мой опыт духовных скитаний через спокойную водную гладь, водовороты и страшный шторм привел меня в итоге на мель, где я прочно застрял и давно уже не могу сдвинуться с места. Не чувствую, что эта мель является истиной, но это моя мель. Да, вот так. У кого-то духовное развитие упирается в потолок, а у меня оно зашло на мель. Ее можно описать очень простыми словами: я не люблю людей! Более того, я их сильно ненавижу. Все духовные учения стараются избавить человека от животных инстинктов. Надо сказать, что это у них вполне неплохо получается. Казалось бы, задача выполнена… Но в итоге все портит и рушит обычное человеческое предательство – то, как не поступит ни один зверь! Я видел самых святых людей и давал множество шансов, но все они в итоге проявляли это самое человеческое предательство. В один прекрасный день я все осознал. Сражаться с этим и означает бороться с самим человеком, ведь такова его натура! В реальности не существует сказочных героев, поскольку их придумали такие же предательские натуры, чтобы использовать наивность мечтателей. И в чем тогда заключается смысл жизни? Не знаю! Я вижу то, что за сотни лет мы жутко испортили эту планету. Мы безжалостно убиваем и используем животных, при этом не замечая, что сами оказались жильцами скотобазы, которой заправляют олигархи. Загрязняем воду, которую сами и пьем. Загрязняем воздух, которым дышим. Постоянно воюем непонятно за что, убивая друг друга за какие-то клочки земли и ресурсы, хотя это все – наш дом, большой общий дом. Посмотри объективно и пойми, что мы стали врагами сами себе, а самое главное, врагами этому миру, этой природе, этой планете. Представь на минуту, что было бы, если бы в этом мире не существовало ни единого человеческого существа. Какая гармония, какая идеальная чистота! Белый лист бумаги, который никогда не загрязнится. Лучшее, что мы можем сделать в своей жизни для человечества, этой планеты и этого мира – это собраться всем вместе и покончить жизнь самоубийством. Утопиться в океане, чтобы накормить своими телами рыб, акул и китов, сделав напоследок доброе дело и вернув должок тем, кого гнобили и унижали в течение долгого времени. Знаешь, я сопереживаю китам намного больше, чем людям. Их крики нам непонятны, но намного эмоциональнее и в сотни раз красивее, чем наши. Или же можно отдаться на растерзание хищным птицам в пустынных долинах, острозубым хищникам в лесах. Знаешь, у древних народов было поверье о том, что кого ты съешь, того характеристики и унаследуешь. Съешь медведя – получишь его силу, съешь зайца – получишь его скорость. Некоторые даже ели мозги, чтобы стать умнее. А мне нравится другое поверье, новое. Да! Послушай мою идею. Я хочу, чтобы люди по всему миру уверовали в это! Что если отдашься на растерзание льву, то станешь частью пустыни. Если отдашься на съедение птицам, то станешь частью неба. Отдашься на прокорм акулам – растворишься в отце-океане, навсегда соединившись с этой чистотой. Все проблемы решатся, все смыслы зациклятся, а самое главное заключается в том, что этот мир больше не будет знать самого ужасного – человеческого греха, которым является его жизнь.
Герман еще несколько секунд смотрел прямо мне в глаза, ожидая реакции, но я растерянно стоял и не знал, что ему ответить. Отступив, он начал ходить из стороны в сторону, сложив руки в кулаках на поясе.
У меня сложилось такое первое впечатление от его слов, будто бы его кто-то сильно обидел и он просто потерял веру в человека. У меня не укладывалось в голове, как этот оживший образ воина буквально только что признался мне в капитуляции. От этого во мне закипели злость и обида на его безволие и отсутствие веры в лучшее. Как можно жить с такой чернотой и безнадегой в душе?
– Герман, отчасти ты прав, но только отчасти. Нельзя просто так сдаваться! И вообще, ты сам себе противоречишь. Говоришь, что всем нам следует коллективно покончить жизнь самоубийством, а сам-то чего ждешь? Может, после такого поступка люди заинтересуются и пойдут за тобой.
– Все верно, именно так. Я хочу, чтобы кто-то пошел за мной. Но сейчас еще рано.
– Если ты обо мне, то сразу скажу, что я не пойду. Это слишком просто. Это трусость – сдаваться вместо того, чтобы принять испытания.
– Я считаю иначе. Я уверен, что все обстоит ровным счетом наоборот и суицид – это смелость. Перебороть страх перед незнанием того, что тебя ждет дальше. Страх перед тем, как этот мир будет существовать без тебя. По-твоему, камикадзе на войне тоже были трусами? Оставшиеся без патронов солдаты, подрывавшие себя последней гранатой вместе с врагами, тоже трусы? Для меня это героизм. Разница состоит лишь в том, что именно ты принимаешь за войну – вражеских солдат с винтовками или эту жизнь, которая также хочет убить тебя, только медленнее.
– Война – это совсем другое дело. Нельзя это сравнивать. Ты же сам говорил, что почитаешь древнескандинавский эпос. Куда подевался твой дух воина?
– Дух воина… Все эти воины нужны только для того, чтобы защищать богатство местных элит. Страшно осознавать это, но так всегда было и будет. Тот же скандинавский эпос был построен на культе семьи, а в нашей славянской культуре был бог Род. Причем обрати внимание на то, что в обязательном порядке надо было родить наследника – мальчика, воина. Чтобы он потом отдал свою жизнь за золото правителя. Но похоронят его как патриота и героя, защитника своего народа. Культ предков создан для того, чтобы рожать много солдат, которые будут пушечным мясом на войнах. Это происходит и по сей день.
– И что ты предлагаешь? В чем тогда смысл существования? Нести в себе эти знания и тонуть в депрессии?
– Да какой тут смысл существования? Жизнь обречена на пребывание в депрессии. Радость и счастье могут быть только в виде мимолетного обмана, а потом ты снова реально посмотришь на мир и твоя депрессия вернется. Она неизбежна, даже если твоя жизнь складывается удачно. Мысль о том, что когда-то обязательно придется умереть, будет постоянно ввергать тебя в уныние. Перед самой смертью ты не будешь счастлив, тебя переполнит скорбь. Зачем обманывать себя и отдалять этот момент, который сделает ужасными последние минуты твоей жизни? Лучше сейчас все перегрустить и перехандрить, тогда и будущая неизбежная смерть станет для тебя плавной и спокойной. Она будет обычной. Может ли жизнь быть прекрасной, если она в любом случае закончится смертью? Не думать об этом означает лишь самообман. Как и искать смысл в жизни, когда каждую секунду мы движемся к смерти. Ищи смысл в смерти!
– Герман, извини, но я не согласен с тобой. Что-то в твоих словах есть, но мне кажется, что ты неверно их складываешь. В результате получается что-то страшное.
– Страшное, как наша жизнь. Уверен, ты еще припомнишь мои слова.
– Возможно.
Мне стало неприятно находиться с ним рядом, захотелось уйти. Наше общение стало складываться в тяжелом и неприятном ключе. Мне казалось странным слышать настолько глубокое отчаяние в словах такого сильного во всех смыслах человека. Его идеи невольно стали и меня заражать негативом к окружающему миру.
Герман начал отрабатывать бой с тенью. Резкие громкие выдохи от ударов спугнули окружающих ворон, и они разлетелись в разные стороны. Получилась весьма эффектная картина завершения его пламенной речи. Удлиненная черная тренировочная кофта с большим капюшоном делала его похожим на образ смерти с косой. Мне стало как-то беспокойно находиться рядом с ним. Не столько от того, что я страшился его самого, сколько от того, что я боялся проникнуться его словами и принять их.
– Эй! Бутылку не забыли положить в мусорку? – Герман окликнул собравшихся уходить мужичков.
– Зачем? Дворник подберет, – ответили они ему.
– Вы что, свиньи? А ну живо убрали за собой!
– Ты кого тут учить собрался, щенок?
Герман дернулся к ним. Я хотел придержать его за руку, но не успел, как и не смог произнести ни слова, чтобы он не горячился, потому что просто оторопел от страха перед надвигающейся конфликтной ситуацией.
Герман схватил оставленную на лавке бутылку и подошел близко к этим двоим. Протянул им бутылку, чтобы они ее взяли, но мужик с сальной бородой отмахнул ее рукой. Герман ответил на это ударом ноги ему в живот. Неопрятный бородач упал на спину и скорчился от боли. Второй мужичок потянулся левой рукой к Герману, при этом долго размахиваясь правой, но не успел нанести удар, поскольку получил бутылкой по лбу. При этом она не разбилась, а смачно прозвенела на всю округу. После проведенной дополнительно подсечки мужик в шапке повалился к своему другу.
Герман засунул бутылку в куртку бородача и спокойным шагом пошел обратно. Из окна дома высунулась какая-то женщина и истошно заголосила: «Ты что творишь? Убийца! Сейчас полицию вызову!»
Услышав это, я перепугался и побежал. Оглянувшись через несколько секунд назад, я ожидал увидеть догоняющего меня Германа, но лишь заметил, что он как ни в чем не бывало продолжает отрабатывать удары на покрышках.
Я не останавливался и продолжил убегать. В моей душе было четкое ощущение, что мы больше никогда не увидимся.