Для русской традиции персонализма характерно утверждение о том, что познание человека посредством рассмотрения его через взаимодействие с природой или обществом, а не самого по себе, является принципиально ущербным. Существование индивида, включенное в сложнейшую сеть социальных связей, исключает для человека возможность самоидентификации, самоутверждения себя как личности, а для персонализма это состояние и может быть охарактеризовано как отсутствие индивидуальности.
Фундаментальный характер персонологии, проблем самосознания, идентичности, индивидуации определяется ролью и значением потенциала и целостности личности в современном обществе, находящемся в состоянии общетгивилизационной трансформации, порождающей мощные стрессы, дисбалансы, глубоко травмирующие сознание – вплоть до распада и дезинтеграции личности. С другой стороны, личность не только претерпевающий объект, но источник, средство и результат социальной динамики – в том смысле, что стремление к целостности личности дает исходный импульс, энергетику, основное поле и средство, а также фиксирует результат этой динамики.
Тем самым проблема расширения потенциала личности и социальной адаптивности как расширения этого потенциала оказывается в самом центре осмысления содержания процессов и механизмов социальной трансформации. Реализация целостного потенциала индивидуальности, поиски новых интегративных начал личности могут идти по двум взаимодополняющим друг друга направлениям.
Во-первых, в плане «внешнего освобождения» личности – изменения внешних обстоятельств, изменения социальной среды за счет неизбежных упрощений, нивелировок, что зачастую ведет к росту безответственности и невменяемости, радикализма и экстремизма.
Во-вторых, в плане развития «внутренней свободы» – расширения и углубления духовного опыта личности.