а уже микроволновки ломает у порядочных людей!..
И тут произошло невероятное.
— Я не есть дикарь, — с достоинством и сильнейшим акцентом произнес наш незваный гость. — Я не есть слезать с пальма never.
— Он говорит по-русски! — ахнули мы.
— Немного могу, yes. English тоже могу. Немного.
— Нормально. — Я поддержала мужа, чтобы он не рухнул в обморок, а дочки поддержали нас обоих.
Однако мы быстро опомнились. Некогда тут в обмороки падать, когда всякие нгуни сидят голяком, да еще и портят бытовую технику!
— Ты зачем микроволновку распаял, колдун? — сурово спросила я, указывая на жалкие останки шедевра фирмы Philips.
— Я не есть делать это со зла, мвана. В тот box сидел злой дух. His name is Кусаи-Попо. Он насылал немощь на твоего нвангу. Твой нванга перестал охотиться на буйвол и иметь наложниц. Я есть убить Кусаи-Попо. Ты, нванга, — обратился он к шалому от услышанного Авдею, — теперь будешь охотиться на буйвол и иметь много наложниц, yes.
— Wow, — протянул нванга Авдей, возбужденный такой перспективой, но тут же получил тычок в бок.
— Только попробуй! — прошипела я. — Только тронь буйволов! Я тебе этого никогда не прощу!
Мой нванга сразу посмурнел лицом. Однако было не до него.
— О великий колдун племени мошешобо, почтивший своим могуществом нашу скромную хижину! — вдохновенно заговорила я, чувствуя, что мой мозг начинает плавиться от творящегося в квартире идиотизма. — Не изволишь ли ты препоясать свои могучие чресла поясом дружбы и доброжелательности в знак нашего полного взаимопонимания?.. (Девочки, быстро тащите полотенце из ванной!)
Едва полотенце было принесено, колдун встал (мы сдавленно охнули) и торжественно препоясался. Но даже в таком виде он все еще оставался угрожающе-сексуальным. Вот что значит настоящий мужчина, не изуродованный цивилизацией! Дикарь! Монстр! Гигант!… Ой, что-то я того… Разошлась. А тут все-таки дети. Невинные целомудренные дочери, которые уже все глаза об этого гиганта обмозолили.
— Будь гостем в нашем доме и в знак наших дружественных отношений выпей с нами…
— Vodka, yes! — перебил меня колдун, радостно сверкая очами-маслинами.
— Tea, please, — охладила его пыл я. — Пить по утрам водку — недостойно настоящего нванги.
— Чай так чай. — Колдун и Авдей как-то очень заговорщицки переглянулись и уселись рядом за обеденным столом. — Давай, мвана, накрывай к завтраку.
Я решила не ударить в грязь лицом перед африканским колдуном. В результате моих пощелкиваний пальцами стол уставили чашки, подарочный тульский самовар, заварочный чайничек; из холодильника выметнулись палка сырокопченой московской колбасы и голландский сыр, самонарезались и веером разложились на тарелках; из настенного шкафика выпрыгнули сахарница, вазочки с печеньем, песочными пирожными и конфетами…
— Класс, — сказала Марья, отвлекаясь от созерцания юного колдуна.
— Я тоже так могу, — решила выпендриться Дарья и, щелкнув пальцами, заставила банку с джемом слететь с подоконника и опрокинуть содержимое на нарезанную колбасу. — Ой, извините!
— Ничего. Москва не сразу строилась, — ободрила ее я. — Я сейчас колбасу поменяю…
Но наш гость умоляюще сложил ладони:
— Мвана, я есть просить тебя дать это аухиоа мне, please…
— Колбасу с джемом?!
— Yes! — Колдун притянул к себе тарелку и светился неприкрытым восторгом. — Боги Драконовых гор едят эту food, yes!
— Хорошо, — пробормотала я. — Приятного, как говорится, аппетита.
Если не считать колбасы с джемом, в остальном наше чаепитие проходило, как… нормальный завтрак нормальных людей. Правда, юный колдун вносил легкий диссонанс своими безуспешными попытками превратить кипяток из самовара в классический российский алкогольный напиток…
— Сото, — обратилась я к колдуну, когда тот с видимым удовольствием подъел с тарелки всю перемазанную джемом колбасу и принялся за эклеры, щедро орошая их кетчупом. — Скажи, пожалуйста, зачем тебя принесло в Россию? И почему ты оказался в моем доме?
— Твоя мвана, — колдун заговорил, повернувшись к Авдею, — есть много понимать в колдовстве. Но в делах настоящих нванги она неразумна, как антилопа во время гона. Разве я могу рассказывать ей о делах, в которых она not understand?
— Можешь, — милостиво кивнул Авдей. — Моя мвана самая мванистая из всех мван мира. Если не сделать так, как она хочет, будет полный horror. Так что лучше все ей рассказать, если она велит.
— Yes! — с нежной улыбкой гюрзы подтвердила слова мужа я.
— У нас в племени говорят, — сказал гордый колдун, — разъяренная мвана страшнее войны с целым миром.
— Правильно говорят,