Глава 16. Шестнадцатый круг лжи, семнадцатый чревоугодия
Испытуемый от неизбежных и страшных приключений потерял счет времени. Если бы его спросили: «Сколько дней ты находишься в аду?», – он бы не смог ответить даже приблизительно. Может неделю, может месяц или даже год, а может целую вечность…. А впереди Алексею предстояло пройти мытарство лжи.
– Будешь отвечать за каждое ложное слово, клятвопреступление, призывание Имени Божия всуе, неисполнение обетов, данных Богу, утаение грехов пред духовником на исповеди. – Известил Сихаил.– Как проповедал авва Дорофей: «Есть три различных вида лжи: иной лжет мыслью, другой лжет словом, а иной лжет самою жизнью своею».
Когда прибыли на новый адский круг, новопреставленный растерялся. Было ощущение, что они вернулись туда, откуда, только что отбыли. И князь выглядел, словно брат-близнец предыдущего, и трон под ним, и охрана сзади, и слуги впереди. Только столов с расписками у них не оказалось. Зато ровными рядами виднелись ямы в земле с решетками сверху, точно такие же, в которых истязались не расплатившиеся должники. Почти в каждой яме находились ненасытные черви, словно пиявки присасывались к грешной душе, забирая у нее энергию…. Но страдальцам никто не предлагал выкупить себя, они должны так мучиться вечно. «Как же эти несчастные восполняют свою силу, которой их лишают скользкие, мерзкие паразиты», – с отвращением подумал новопреставленный.
Вдруг с ним заговорил сам князь:
– Ну, вот ты и увидел, кого призывал. Чего ты от меня хотел?
– Это не правда, я тебя не призывал, – оправдывался Алексей.
– Когда ты призывал …Его всуе, ты призывал меня, – картавым голосом настаивал князь. – Не исполнял обеты, данные… Ему опять же ради меня. А когда врал, кому ты этим воздавал молитвы? Мне! Клятвы преступал, опять же мне этим самым уважение проявлял. А когда грехи утаивал на исповеди, ты вообще поклонялся мне, как своему господину.
Затем он обратился к своим слугам:
– Порасспросите моего раба поподробнее, насколько он меня любит. Мы ему и место определим поближе ко мне.
При этом он так громко и отвратительно засмеялся, что душа человеческая затрепетала, словно листок березы на ветру….
Бесы окружили пришельцев, и только крылья Ангелов защищали от их любопытных носов, которые те норовили просунуть поближе к истязаемой душе. Однако курносые, картавя слова, все же обратились к Алексею прямо через золотистую защиту:
– Давай начинай вспоминать, сколько раз на Земле ты нам сослужил службу.
Алексей вновь отметил про себя, что видит истязателей сквозь крылья так, словно они совсем прозрачные.
…Предательская память позволила бесам получить информацию обо всех фактах лжи ее обладателя. Причем начиная с детского возраста, с семи лет. …Сколько раз он врал своему другу Петьке Смирнову и просто так, и выгадывая какую-то пользу для себя. Когда тот не верил уж в слишком явную ложь, то Петров клялся чем угодно, даже Бога иногда призывал в свидетели, при этом, будучи пионером. Родителей обманывал, не задумываясь. После занятий в школе просился гулять, обещая уроки вечером сделать, а приходил так поздно, что уже не до уроков. Когда повзрослел и время от времени начал выпивать, при разговоре с отцом обещал больше к рюмке не прикладываться, а при каком-то поводе нарушал свое обещание. Не сосчитать сколько раз обманывал жену, изменяя ей, но придумывая какие- то дела, связанные с работой. Обманывал и начальство на родном заводе, выкраивая для себя незаконную копейку. Позже, когда с женой стал посещать храмы и исповедоваться, множество раз обещал Господу через посредство священнослужителя больше не грешить, а…слово не держал. Грешил вновь и вновь, нарушая свои же данные обеты. А сколько утаил на исповедях нарушений заповедей Божьих, когда было стыдно признаться. Подобных фактов перед глазами Алексея промелькнуло так много, что он впал в уныние. «Все, – думал он, – здесь мне никак не оправдаться. Видно вечно придется сидеть в яме с решеткой и червем-пиявкой». От одной этой мысли его вновь зазнобило….
– Ну, что не можешь оправдаться от такого множества грехов, накопленных тобою за земную жизнь? – спрашивали картавые бесы со всех сторон.
Вспомнились напутственные слова батюшки как-то после службы: «Бывает, человек совершает мелкие какие-то грехи, не обращая на них никакого внимания. Они копятся, копятся и ложатся в итоге тяжелым грузом на душу грешника. Это все равно, что одного человека бросить в воду с тяжелым камнем, привязанным к шее и он, несомненно, утонет. А другому человеку привязать мешок с мелкими камушками, которых положили много, результат будет тот же».
– Нет, за все совершенные мною прегрешения у меня нет оправданий, – ответил отчаявшийся Алексей.
– Несите весы и гири с грехами моего раба, – приказал своим приближенным князь.
При этом он посмотрел в сторону Алексея так, что тот понял, судьба ему уготована крайне страшная. Слуги князя команду выполнили быстро, принесли весы, поставили перед своим господином, чтобы он сам, лично все видел.
Гири оказались маленькими, но их накопился целый большой мешок. Три беса еле принесли его на левую чашу весов, и она намертво прилипла к полу. «Никакого золота в кошельке Ангела Хранителя не хватит, чтобы откупиться», – вертелось в голове совсем унывшего грешника. Однако Амалиэль спокойно подошел к весам, достал свой мешочек…. И… стоило упасть одной золотой монете на правую чашу, как стрелка весов ушла вправо. Бесы и их князь казались в явной растерянности, как и сам истязаемый.
–Можно мы вас покинем? – Обратился Ремиэль к князю.
Тот ничего не ответил, только кивнул головой….
Когда взлетели над этим кругом ада, Алексей обратился к своим крылатым заступникам:
– А почему на разных уровнях встречаются несоизмеримые с совершенным грехом истязания? Сидеть вечно в яме, съедаемым червями, ведь, наверное, справедливее за очень серьезные преступления перед Богом, а не за ложь.
– С точки зрения истязания человеческого тела твое замечание казалось бы справедливым. Ты не забывай, в аду мучается не физическое тело, а душа. Ей физическая боль по большому счету не страшна, она страдает как бы морально, хотя со стороны кажется, что это не так. А моральные страдания вполне сопоставимы с теми грехами на Земле, которые совершил человек. Справедливость Божьего суда сомнению не подлежит, – ответил Сихаил.
Какое-то время установилась тишина. Алексей обдумывал каждое слово, сказанное высшим Ангелом, а когда осмыслил и отложил в своей памяти, то спросил:
– Как это могло быть, что одна монета перевесила такую непомерную тяжесть?
– Твои родственники, очевидно, заказали в храме по тебе литургию и панихиду. Эти службы, обращенные к Господу, и помогли тебе в трудный час испытаний. – Ответил Ремиэль которого дьявол коснулся своим огнем. – Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Есть возможность облегчить наказание усопшего грешника. Если будем творить частые молитвы за усопшего и раздавать милостыню, то хотя бы он был и недостоин сам по себе, Бог услышит нас».
«Видно супруга не забыла мою просьбу, обращенную к ней вовремя сна, заказала все службы, как положено», – подумал Алексей, и в нем проснулась былая нежность к человеку, с которым прожил много-много лет…. Дальше летели молча. Когда открылся портал следующего адского уровня, тишину нарушил Сихаил, обратившись к новопреставленному:
– И вновь тебе предстоит серьезное испытание, семнадцатый круг Ада…. Ответишь за свое чревоугодие. Истязать тебя будут за объедение, пьянство, безвременное и тайное ядение, ядение без молитвы, нарушение постов, сластолюбие, пресыщение, пирование – словом все роды угождения чреву. Правда тем, кто милостив, благодетельствующим нищим, помогающим нуждающимся Господь грехи прощает.
– И мне надо вспомнить все случаи подаяния нищим милостыни и все случаи, когда я помогал нуждающимся? – Спросил Алексей.
– Помнить не обязательно, это богоугодные поступки и за каждый из них у твоего Ангела Хранителя имеется плата золотом в его кошельке, которым он и попробует откупиться.
Последние взмахи мощных крыльев и невольные путешественники оказались на тверди. Сразу бросились в глаза длинные, бесконечные ряды празднично сервированных деревянных столов. Они были параллельны друг другу, и прерывались только стоящими огромными столбами и естественными неровностями земли. Кое-где сквозь трещины в колоннах в довольно больших количествах вытекала земная магма, только начинающая остывать. Видимо поэтому она имела красноватый цвет. А из некоторых сочилась горячая вода. Иногда эти потоки встречались между собой, как и на предыдущих уровнях, издавая шипение от испаряющейся жидкости и образуя туман. Накрыты столы светлыми скатертями с замысловатыми голубыми узорами. На них находились различные бутылки с винами, водкой, ромом и прочими крепкими напитками. Впрочем, между рюмок и фужеров стояли и большие пивные кружки с пивом, сверху покрытым белой аппетитной пеной. Виднелись вазы с фруктами, огромные блюда с разной рыбой, различные мясные деликатесы в горшочках и на шампурах. Икра красная и черная в бочонках, овощи, фрукты в неимоверных количествах. В общем, любые деликатесы для самых изысканных чревоугодников. У Алексея невольно появилось желание попробовать всего, что красовалось на столах. Впрочем, как такового чувства голода он не ощущал, но сказывалась привычка, приобретенная во время многочисленных застолий.
С обеих сторон стояли явно голодные люди, судя по их взглядам, а у некоторых по губам текли слюни. «А может это и не голод в прямом смысле, а вредный навык, переросший в греховную страсть, которую и на Земле-то при жизни искоренить сложно, а в аду, наверное, невозможно….», – подумал Алексей. Ни лавок, ни табуреток не наблюдалось. Души грешные пытались взять со стола пищу или вино, но их руки проходили через предмет вожделения, словно сквозь голограммы. По-видимому, даже адский отвратительный запах окружающего воздуха аппетита у людей не отбивал. Изысканная еда стоит перед глазами, но взять и проглотить ее невозможно. Привыкшие наполнять свое тело чрезмерным объедением и непомерным употреблением алкоголя должно быть испытывали страшные мучения.
Ремиэль, словно поняв мысли новопреставленного, очень тихо произнес:
– Когда душа освободится от тела, тогда уже не может более удовлетворять свои страсти. Неудовлетворенные страсти причиняют несносную боль и состояние удушья, потому что душат душу. Это и есть настоящий ад и страшная мука. Это касается и прелюбодеяния, и блуда и любых других грехов. Видимые телесные мучения сами по себе не настолько мучительны, это простое отражение внутренних душевных мучений.
Ругань и стоны неутоленного желания слышны со всех сторон. За истязанием зорко наблюдали бесы. Внешне многие из них выглядели точно так же, как и на предыдущем уровне. Что интересно, слуги князя легко снимали со столов любую пищу и напитки и с видимым наслаждением употребляли на глазах у людей. Именно в момент, когда адская нечисть брала со стола выпивку или пищу мог что-то схватить и изловчившийся человек. Голограмма вкуснейших блюд словно материализовалась. В этом случае ловкач быстро пытался проглотить или выпить, кому как повезет, свою добычу. Но радость их оказывалась недолгой, бесы хватали «счастливцев» и тащили к подземной реке. Клали на спину и насильно заливали в рот горячую и, по-видимому, противную на вкус воду. Лили до тех пор, пока человек не надувался, словно мыльный пузырь, и долгое время не мог передвигаться. Некоторых несчастных просто топили в протоке, доводя до аналогичного состояния. Алексей обратил внимание, что и температура окружающего воздуха на этом уровне более терпимая, чем на предыдущих кругах ада.
– Откуда здесь река? – Спросил изумленный Алексей.
– Это подземные воды. Здесь есть и водопады и реки и озера. Правда, вода довольно горячая, нагревается от чрева Земли. Часть ее поднимается на поверхность, образуя гейзеры. – Тихо ответил Амалиэль, еле заметно кивнув головой.
Алексей со вниманием посмотрел в ту сторону и…увидел самый настоящий водопад, от которого растекались два рукава реки. Вода вырывалась из трещины огромного округлого столба, которые стояли повсюду и словно атланты поддерживали потолок. Ухо его уловило и шум падающей воды.
– Почему много бесов таких же картавых, как и на предыдущем уровне, – обратился Алексей к своему Ангелу Хранителю.
– С этих уровней они могут посещать Землю, им принадлежат души богачей, владельцев многих банков, ломбардов, – ответил тот. – Многие люди интуитивно ощущают пришельцев ада. Отсюда и повальная нелюбовь к банкирам и прочим нечистоплотным финансистам.
– Однако на Земле они все респектабельные такие, солидные, не похожие на этих. Как возможна такая трансформация?
– Ну, во-первых, внешний вид бесы могут легко менять и довольно в больших диапазонах, а во-вторых, они просто вселяются в людей, которых покинул Дух Святой из-за того, что выбрали путь греха. Бесов определить можно только по делам их. Они и во власть пролезают зачастую, овладевая душой соответствующего человека….
Правда, виднелись и бесы другого, можно сказать славянского вида, а иногда черные лицом и телом, словно эфиопы. Однако все они и ростом и видом похожи на обычных людей. Кстати, и одеты слуги дьявола соответственно по-простому, на земле встретишь, не отличишь от человека. А души людские оказались в одежде, в которой их застал смертный час.
На троне сидел князь, огромный, лысый с двумя рогами на голове и ужасно толстый. На нем была безразмерная накидка черного цвета, на ногах сандалии. Лицо вполне человеческое, шерсти на теле нигде не видно. «Словно борец сумо, только непомерно огромный», – подумал Алексей. Перед князем стоял огромный стол, заставленный яствами и винами, которые он непрерывно уничтожал, проглатывая в ненасытную утробу. Сзади простого по виду, но очень крепкого деревянного трона – привычные для пришельцев охранники, впереди преданные бесы, буквально заглядывающие в рот хозяину.
– Давайте, приступайте, – обратился князь, не переставая жевать, к бесам-мытарям, – да угостить не забудьте путешествующих, вон на столах сколько всего.
Высшие Ангелы, как и на предыдущих кругах ада, закрыли своими большими крыльями и Алексея, и Амалиэля. Бесы загалдели со всех сторон:
–Чего вы так напряглись-то? Расслабьтесь, пройдите к столам, покушайте, выпейте. С дороги, наверное, устали.
– Благодарим за приглашение, но некогда нам. Впереди еще много дел, – ответил за всех Ремиэль.
А в голове новопреставленного прокручивалась пленка памяти, словно в старом видеомагнитофоне о многочисленных застольях.
…После уроков в третьем классе деревенской школы Алексей сильно проголодался. По тропинке среди сугробов в валенках, зимнем пальто и шапке, он спешил домой. Тяжелый портфель задевал за снег, и он порой передвигал его волоком. Перед входом в избу торопливо смахнул снег веником и вошел в теплую кухню. Мать на углях в печке пекла блины. На столе стояли банки с земляничным вареньем и со сметаной. Отец еще не пришел с работы и единственный дегустатор мамкиной стряпни младший брат Евгений уплетал блинчики за обе щеки. Нос и рот перепачкал сметаной и вареньем. Алексей уселся рядом и потянулся к тарелке с оладьями. Однако Мария Павловна строгим голосом произнесла:
– Сынок, сначала съешь тарелочку щей, а уж потом и угостишься блинчиками.
– Ну, мама, я не хочу щи, – ответил ученик и торопился ухватить выпечку, свернуть ее трубочкой и, окунув в сметану или варенье, проглотить, почти не разжевывая.
Объелся так, что уроки учить совсем не хотелось, ушел в спальню, где помимо кроватей стоял и письменный стол. Но портфель даже не открыл. Прилег на не разобранную кровать и уснул….
– И как оправдаешь непомерное обжорство, – произнес один из мытарей. – Своему отцу оставил всего два блина, а он работал, устал, наверное.
Последнюю фразу мытарь произнес голосом иронично сочувствующим. На явное издевательство Алексей не нашелся, что ответить…. А память, словно предатель, выдавала новые факты чревоугодия.
…В школе начались зимние каникулы. Любимое время для ученика четвертого класса Алексея Петрова. Учить уроки не надо, катайся себе на лыжах с другом Петькой с местных не очень высоких гор. Можно играть в хоккей на замершем пруду и много-много других зимних развлечений. Опять же впереди Новый год с зеленой елочкой, которую отец принесет из леса, подарками под ней. Мать Мария Павловна всегда заранее покупала в местном магазине апельсинов, мандаринов, винограда, конфет и других сладостей и складывала в не отапливаемом чулане. И вот однажды Алексей заметил, как из чулана вышел брат Евгений, старательно пряча конфету в кармане своего пальто. На правах старшего он отругал Женьку, пригрозив сказать отцу. А когда тот ушел, зашел в холодное помещение и…съел, сколько смог и винограда и конфет. Остановиться никак не получалось. Обидно, что потом пришлось выслушивать упреки и за реальную вину, и…за конфету, что съел брат. Выдать его, конечно, Алексей не смог. Не по-мужски это.
– Ну, что на это скажешь? Не смог остановиться, пошел на поводу у своей жадности, – зашумели мытари.
– Так за это меня уже мать отругала. Я же не стал валить все на брата, – заявил новопреставленный, понимая, что приводит весьма наивные, неубедительные оправдания.
…Проводы в армию, за столом специально для этого мероприятия сколоченным отцом Михаилом Игнатьевичем из подручных материалов, сидят родственники, друзья. Все деревенские, свои, родные. На улице осень, но все еще по-летнему тепло. Однако листочки на березах приобретают золотистый цвет, часть их уже украшают землю. В небе солнышко, время от времени закрываемое дымчатыми облаками. И ветерок, ласково обдувающий всех гостей. На необстроганных досках, накрытых белыми простынями незамысловатая еда и выпивка. Две пятилитровые бутыли мутного первача, заткнутые пробками из плотно свернутой газеты, огурцы, помидоры со своего огорода, яблоки. Вареная картошка с курицей, двух самых крупных отцу пришлось зарубить на заднем дворе, ради прощального ужина. Само собой в тарелках отдельно колбаса и сыр из местного магазина.
Алексея усадили во главе стола. Рядом слева Петька Смирнов, ему повестка пока не пришла, и он надеялся, что его призовут в армию только по весне. С другой стороны погрустневший отец Михаил Игнатьевич, дальше мать Мария Павловна, четырнадцатилетний брат Евгений. Присутствовали и одноклассники, у кого призыв по времени не совпал с Алексеем, и одноклассницы. Конечно же, соседи. Не было только самого важного для Петрова-младшего человека – Ленки Шмелевой и этот факт заставлял его снова и снова прикладываться к рюмке крепкого напитка. Уже и мать дважды попросила свое чадо не пить, и отец пытался спрятать рюмку с глаз теряющего контроль над собой сына.
Вдруг показалась самая привлекательная для призывника девичья фигура. Она словно плыла по воздуху, не касаясь земли. « Лена, Леночка, не забыла, пришла проститься», – подумал призывник. Однако Шмелева заметила, что ее одноклассник сильно пьян. Она не дошла до стола, стоящего прямо на улице под березами, метров пятнадцать, развернулась и убежала, не сказав ни слова. После этого Алексей налил половину граненого стакана самогона и залпом выпил, закусив огурцом и помидориной. Уснул прямо за столом, положив голову меж тарелок. В дом затащить ослабевшее тело помогли одноклассники.
…Затем через два года там же в деревне отмечали возвращение с армии. И вновь виноватой, в том, что демобилизованный солдат перепил, оказалась Лена Шмелева. Она уехала к тому времени в областной центр, поступила учиться в медицинскую академию. Там вышла замуж, расстроив все планы и фантазии Алексея. Об этом ему поведали одноклассницы, которые продолжали жить в деревне. Присутствовали почти те же односельчане и родственники. Правда, друг Петька Смирнов находился в армии, как и несколько одноклассников, им до дембеля оставалось еще несколько месяцев. А бывший военнослужащий Петров и по домашней пище соскучился и по отцовскому самогону. Да и совсем взрослым уже считался, не ограничивали его в выпивке ни мать, ни отец. Наелся, напился, уснул за столом….
… Потом пришло на память обмывание окончания учебы в машиностроительном техникуме. Такое торжественное событие решили отметить в модном ресторане «Москва». И вроде сам перед собой зарекся не напиваться, все же не в родной деревне, а в областном центре. Но…опять виновата женщина. У стены за столиком метрах в десяти от Алексея спиной к нему виднелась знакомая высокая фигура Николая Гаврилова с небольшого городка, расположенного недалеко от областного центра. А напротив бывшего друга, как всегда красивая и веселая Таня Коломина. Непроизвольно возникшее чувство ревности Петров заливал крепкими спиртными напитками – коньяком и водкой. Как попал в свою комнату в общежитии, не вспомнил даже на другой день….
…На собственной свадьбе Алексей держался молодцом, в меру выпил, закусил. В общем не подвел ни отца, ни мать. Они до этого события нахваливали своего сына своим будущим близким родственникам, мол, мало пьет, не курит, бывший спортсмен….
А вот рождение дочери Юли…. Приехал брат Евгений с супругой Олей с Москвы поздравить с таким важным в жизни событием, заказали столик в ресторане неподалеку от места жительства Алексея и …вновь Петров не мог вспомнить, как добрался домой. А его, словно мешок с зерном, тащил на себе родной брат, сначала до такси, потом до квартиры….
…А сколько раз без меры выпито и съедено во время работы на родном заводе. Или в кафе с коллегами, где отмечалось какое-то событие, связанное с работой. Застолья, застолья, застолья…. Если бы каждый такой случай Алексей помнил при жизни, то сам бы считал себя алкоголиком и ненасытной утробой….
– Ну, что все вспомнил? – Спросил один из мытарей, – пошли-ка друг с нами. Напоим, накормим, место тебе определим. Тем, кто добровольно соглашается остаться, организуем и положение более достойное и отношение не такое, как к остальным.
Алексей молчал. Ему хотелось закричать, что есть мочи: «Я не хочу оставаться здесь, отпустите меня!»,– однако боялся разозлить тех, с кем, возможно, придется провести целую вечность.
– Но мой подопечный довольно милостив, – вмешался Ангел Хранитель, – и нищим благодетельствовал и нуждающимся помогал. За эти богоугодные дела у меня скоплено немало золотых монет в кошельке.
– Те люди, которые стараются милостынями очистить грехи свои, удобно получают прощение от Бога, – произнес Ремиэль. – Давайте взвесим на ваших весах все добрые дела Алексея и злые, увидим, должен он остаться у вас или следовать дальше.
Князь, дожевывая огромный окорок, еле качнул головой своим подчиненным, мол, сделайте, как он сказал. Принесли весы и гирю. И вновь золота хватило, чтобы стрелка весов ушла вправо и позволила Ангелам вместе с испытуемым продолжить свой нелегкий путь. Когда поднялись над полом, и можно было охватить взором большую площадь, Алексей усиленно искал хотя бы одного грешника на привилегированном положении, как обещали бесы. Но толи никто добровольно не остался, толи бесы попросту обманули….