Таким образом, можно представить жизненный путь человечества в целом как причудливое перемешивание и чередование периодов Бытия и не-бытия. В первом случае индивидуация и личностный рост постепенно освобождают человека от зависимости от природы, ослабляют зависимость от самой социальности и намечают путь к появлению личности; культура/цивилизация в определённой степени очеловечивает мир. Складывается и развивается правовое социальное устройство, в основе которого лежит безоговорочное признание достоинства человека. При других обстоятельствах индивид всё ещё остается слабо выделенным из общности, правовое сознание неразвито, царят бесправие и угнетение (деспотизм, диктатуры, олигархические системы, мафиозные или трайбалистские сообщества и т. п.).
Рассуждая таким образом, нетрудно будет прийти к заключению о неправомерности представлений о каких-либо внеположенных истории смыслах. Если мы исходим из того, что человек свободен, необусловлен, то важнейшим определяющим фактором его жизни следует признать его волю: только она способна на целеполагание. Человек свободен, а это значит, что только он способен придавать своей жизни смысл (или лишать её смысла): всё зависит от его свободной воли, которая может быть и доброй, и злой. Мамардашвили полагал, что «полезно рассматривать историю не как развертывание, вызревание чего-то, что развивается и превращается в зрелое существо. История есть время в поисках своего смысла. Смысл устанавливается после истории, а не “развёртывается во времени”»117. Императив самопостроения, самосоздания человека как духовного существа и в равной степени императив движения социальности в сторону таких великих достижений, как правовой порядок – только и способны быть целью истории как таковой, определяя её смысл.