Консервативные общественные течения бывают не менее утопичны, нежели левый радикализм, взять хотя бы сегодняшних воинствующих исламистов. Правда, ирония истории состоит в том, что при противоположных целях левых и правых радикалов результаты их деятельности оказываются во многом схожими. Так, воплощенная в жизнь большевистская утопия парадоксальным образом осуществила многие идеалы фундаменталистов101.
Утопизм псевдосознания проявляется и в периферийных обществах глобализующегося мира. Здесь наблюдается противоречие между объективной отсталостью, которая прежде всего выражается в крайне слабой степени освобождения индивида в социуме, и повышенным значением субъективного фактора, вынужденного иллюзорно компенсировать такую отсталость. В результате создается питательная среда для попыток, с одной стороны, насильственного ускорения модернизации общества, а с другой – напротив, противопоставления ему незападных или антизападных моделей. Если первые типичны для многих социальных проектов, то последние характерны для многочисленных разновидностей этнорелигиозного фундаментализма. Общая трагедия таких носителей псевдосознания заключается в том, что хотя оно питается вполне оправданной оскорблённостью нравственного чувства убогой действительностью, воплощение утопических проектов в жизнь непременно несёт с собой не освобождение, а дальнейшее угнетение, нередко ещё более жестокое. Об этом наглядно свидетельствует вся недолгая постколониальная история третьего мира.
* * *
Выше мы говорили о потенциях человека как духовно-интеллектуального существа, о том что в состоянии Сознания-Бытия он способен на одухотворение, очеловечение мира. Сможет ли современный человек осуществить эту способность, преодолеть псевдосознание и придать смысл своему существованию? От этого зависит дальнейший жизненный путь человечества. Как сложится история?
История как Бытие
История, в известном смысле, есть неудача Царства Божьего.
Н. Бердяев