Для искажённого, фантастического восприятия мира, порождаемого псевдосознанием, весьма характерны утопические иллюзии, целеполагание и ожидания. В. Кантор назвал псевдосознание феноменом «знания помимо и вне понимания», «недостаточной разработанности нашего мышления и сознания, приводящей к роковым аберрациям, создающим определённые фантомы в нашем восприятии самих себя»91. В понятиях синергийной антропологии С. Хоружего речь идёт о виртуальной, т. е. недостроенной, недодуманной картине мира, т. е. в конечном счете о квазиреальности.
Наиболее ярко такое восприятие проявляется в утопическом конструировании – идеологичном, схемотворческом подходе к органичной жизни социальности. Утопии не склонны принимать относительное – в системе координат добра и зла – состояние общества. Они приносят относительное в жертву абсолютному. Они жаждут простого, а не в сложного, бесконфликтности, а не драмы92.
Иллюзии и попытки воплощения их в жизнь, даже сравнительно недолгое торжество утопии, как показывает опыт, независимо от провозглашаемых целей способны поставить под угрозу саму жизнь – и человека, и в перспективе – природы. Человек и общество, имеющие искажённые представления о мире и о себе, вполне способны оказаться на пути, ведущем в конце концов к антропологической, да и планетарной катастрофе.
Об этом напоминал К. Леонтьев тем христианским мыслителям, которые, как он полагал, слишком увлеклись идеей о возможности создания на земле царства всеобщего братства. Полемизируя с некоторыми мыслями знаменитой пушкинской речи Достоевского, Леонтьев писал о необходимости обратиться «к тому суровому и печальному пессимизму, к тому мужественному смирению с неисправимостью земной жизни, которое говорит: “Терпите! Всем лучше никогда не будет. Одним будет лучше, другим станет хуже. Такое состояние, такие колебания горести и боли – вот единственно возможная на земле гармония! И больше ничего не ждите”»93.