Стать личностью нельзя, личностью можно только становиться; это понятие невозможно трактовать статически; его можно понять лишь в динамике. Личность предстаёт как результат саморазвития – обогащения и преобразования внутреннего мира индивида, осуществления заложенных в нем сверхприродных возможностей, обусловленных, повторю, такими причинами и осуществляемого такими средствами, которые отсутствуют в природном мире. (Именно ввиду этой парадоксальности христианство говорит о таинстве творения из ничего.) Понятно, что становление личности требует тяжёлого духовного труда: социализация создает лишь предпосылки для появления истинно человеческих качеств. Если же такого усилия нет, то не будет и личности. В выборе между этими возможностями и состоит драма истории, по словам Бердяева, «внутреннее, полное драматизма свершение судьбы человека»84.
Разумеется, говорить о самоизменении значит подразумевать и существенное расширение интеллектуального кругозора индивида вследствие образования и занятий умственным трудом. Для нравственного развития интеллектуальное усилие представляет собой необходимое (хотя и недостаточное) условие. Личность имеет по существу неразделимую интеллектуально-нравственную природу (вспомним афоризм Ключевского: «мысль без морали – недомыслие, мораль без мысли – фанатизм»).
Именно на пути к личности люди становятся способными к общежитию, достойному их парадоксальной духовно-телесной природы. Важнейшие критерии такого общежития – право, гражданственность, государственность. Право подразумевает своеобразный «договор» между автономными индивидами, ограничивающий естественные отношения господства – подчинения. Право и государство становятся механизмом сдерживания природного хаоса, разрешения социальных (и прочих) противоречий. Тут и правосознание, и уважение к себе и другим как к разумным существам, преодолевающим варварство, и личная и трудовая этика, и понятия чести и долга, и доброжелательность, толерантность и вежливость.