Заметим, что постклассическое научное знание в целом говорит именно о неопределённости, о возможности не только плавных и поступательных изменений сложных систем, но и резких, взрывных скачков, или бифуркаций, которые резко видоизменяют или отменяют прежнюю логику развития. Неудивительно поэтому, что научному прогнозированию подлежит лишь самое близкое будущее (см. Раушенбах Б. Реальность, наука, мечта // Новый мир. 2001, № 5).↩︎
Мамардашвили М. К. Опыт физической метафизики (вильнюсские лекции по социальной философии). М.: Издательство «Прогресс – Традиция» // Фонд Мераба Мамардашвили, 2009. С. 146. В связи с этим вспомним теорию цикличной смены типов культур П. Сорокина, предсказывавшего смену нашего социоцентрического («чувственного») мира, в котором ценностной релятивизм привёл в конце концов к нигилизму и аморализму, «идеационным» (т. е. теоцентрическим) мироустройством (Сорокин П. Кризис нашего времени // Человек, цивилизация, общество. М., 1992, c. 427 и сл.). О «Новом средневековье» говорил и Бердяев, предвидевший наступление теоцентрического мира, основанного на новом религиозном сознании. На своеобразную цикличность обратили также внимание российские исследователи, предложившие осмыслить её в категориях «Средневековье» и «Возрождение», см. Блехер Л. И., Любарский Г. Ю. Главный русский спор: от западников и славянофилов до глобализма и Нового Средневековья (https://propagandahistory.ru/books/ Blekher-L–I–Lyubarskiy-G-YU-Glavnyy-russkiy-spor-ot-zapadnikov-i-slavyanofilov-do-globalizma-i-Novogo-Sred-nevekovya/60).↩︎
Рашковский Е. Б. Многомерность развития. На путях к гуманитарной глобалистике (из записок историка-религиоведа) // Мировая экономика и международные отношения. 2010, № 12. C. 74–86).↩︎
Так, неспособность адекватно осмыслить и, следовательно, изжить наше советское прошлое отозвалась горькой констатацией Булата Окуджавы: «Покуда на экране кружится Сосо, / История всё так же вращает колесо».↩︎