Глава 4
Фабрика казалась тише обычного.
Когда люди начали собираться в зале, никто не знал, зачем их снова позвали. Тревожные взгляды, редкие шёпоты – никто не знал, зачем их позвали.
Чернышев стоял в центре, спокойный, уверенный, контролирующий пространство. Он ждал, пока все займут места. Когда последние шаги стихли, Чернышев медленно поднял голову.
– Я знаю, что многие из вас обеспокоены, – начал он, его голос был ровным, уверенным.
– Вы чувствуете изменения. Вы видите, что происходит. Вам кажется, что фабрика выходит из-под контроля.
Он не сделал паузы, не дал им времени переварить сказанное.
– Но это ложь.
Люди переглянулись. Ложь? Что он имеет в виду?
Чернышев провёл взглядом по залу, оценивая, кто слушает, кто сомневается.
– Эта фабрика всегда стояла на магическом узле. Это её сила. Это её природа. Но прежнее руководство боялось этой силы. Они предпочли загнать её в рамки, ограничить её возможности.
Некоторые сотрудники кивнули, кто-то даже выглядел согласным.
– Я исправляю эту ошибку.
В воздухе повисло напряжение.
– Мы должны принять магию узла, а не подавлять её. Мы должны адаптироваться, а не закрывать глаза на происходящее.
– Но люди болеют! – раздался голос из толпы.
– Болезнь – это не наказание. Это процесс адаптации. – Чернышев сказал это спокойно, с той уверенностью, которая заставляла слушать.
Люди начали переговариваться.
– Те, кто слишком слаб, действительно могут не выдержать. – его голос стал чуть тише, но от этого казался ещё более внушительным. – Но разве это плохо?
Волна возмущений прокатилась по залу.
– Мир изменился. Мы живём в новой реальности. И в этой реальности выживет тот, кто сильнее.
Это был уже не просто эксперимент. Это была новая идеология.
Чернышев провел взглядом по залу, улыбаясь едва заметно.
– Я знаю, что некоторые из вас сомневаются. Но вскоре вы увидите – я был прав.
Толпа в зале шумела глухо, но не решалась заговорить в полный голос. Роман Чернышев стоял ровно, уверенно, будто его абсолютно не касались сомнения, которые разрывали всех остальных. Он говорил не ради того, чтобы оправдаться, а чтобы убедить и направить. Чтобы показать, что его путь – единственный правильный.
Он сделал шаг вперёд, и гул голосов сразу стих.
– Я знаю, что вас пугает происходящее.
Голос его был спокойным, ровным, без малейшей нотки агрессии.
– Но страх – это естественная реакция, когда что-то меняется.
Он провёл рукой по консоли перед собой, активируя голографическую проекцию магического узла фабрики. Нити энергии пульсировали, меняя свою форму, как живое существо, растущее, адаптирующееся.
– Смотрите. Вот что происходит сейчас.
Люди вглядывались в изображение, но ничего не понимали.
– Магия – не инструмент, не бездушный ресурс, который можно просто направлять, как нам удобно. Это сила! Это жизнь! Она не может бесконечно оставаться в клетке.
Чернышев смотрел на них с лёгкой улыбкой, будто говорил с детьми, которые ещё не осознали простую истину.
– Прошлое руководство боялось магии узла. Оно ограничивало её, подстраивало систему так, чтобы она оставалась в рамках. Оно боялось изменений.
Он замолчал на мгновение, дав им самим додумать смысл его слов.
– Но мир изменился.
Некоторые переглянулись, кто-то чуть кивнул – слишком многое изменилось за последнее время.
– И если мы хотим выжить в этом мире, мы должны измениться вместе с ним.
Он медленно обвёл взглядом толпу.
– Вы видите людей, которые болеют. Вы чувствуете нестабильность магии.
Кто-то тихо выругался, кто-то напрягся сильнее, но все слушали.
– Вы думаете, что это катастрофа? Что это конец?
Он склонил голову чуть набок.
– Нет. Это эволюция.
Слово ударило по залу, как выброс энергии, но Чернышев не дал им времени на осмысление.
– Те, кто слишком слаб, действительно могут не выдержать.
Он сказал это спокойно, как данность.
– Но разве это плохо?
Сотрудники подняли на него испуганные взгляды, но никто не решился заговорить. Некоторые – особенно те, кто всегда искал способы получить больше силы – выглядели заинтересованными.
– Мир принадлежит сильным.
– А мы? – раздался голос из толпы.
Чернышев чуть приподнял бровь, но не отвернулся.
– Вы уже здесь. Значит, у вас есть шанс стать сильнее.
Мужчина снова посмотрел на проекцию узла.
– Вы должны не бояться магии, а принять её. Узел изменяет нас, потому что это необходимо. Это новый порядок, и если мы пройдём через это – мы станем сильнее, чем когда-либо.
Некоторые уже смотрели на него с верой. Некоторые – с отчаянием. Но никто больше не воспринимал его просто как человека, выполняющего чью-то волю. Он становился лидером. Тем, кто предлагает выживание – но на своих условиях.
– Я знаю, что некоторые из вас сомневаются. Но вскоре вы увидите – я был прав.
Он сделал шаг назад.
– Время покажет, кто способен идти дальше.
Слова Чернышева застряли в воздухе, как неизбежная истина, от которой некуда было деться. Люди переглядывались, кто-то шептался, но никто не смел заговорить громко.
И вдруг раздался голос.
– Как же стать сильнее?
Вопрос, который уже витал в мыслях у многих, но никто не решался задать его вслух. Все повернулись к Чернышеву, ожидая ответа. Он не удивился, потому что ждал этого вопроса. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, но в глазах читалась холодная, пугающая уверенность.
– Очень просто, – сказал он.
Он говорил спокойно, но каждое слово проникало под кожу, заставляя людей слушать.
– Чтобы стать сильнее, нужно преодолеть себя. Переступить границы. Пройти через то, что другие считают невозможным.
Его голос стал глубже, обволакивающим.
– Именно поэтому мы введём испытания.
В зале раздался шум. Кто-то резко повернулся к соседу, кто-то нахмурился, но никто не решался заговорить первым.
– Фабрика – это не просто место работы. – Чернышев сделал плавный жест рукой, указывая на пространство вокруг. – Это площадка для эволюции.
Он обвёл взглядом толпу, задерживая его на лицах тех, кто уже начинал соглашаться с его словами.
– Слишком долго мы существовали в условиях, где нас ограничивали, где нас приучали бояться собственной силы. Это ошибка.
Кто-то кивнул, соглашаясь. Другие – напряглись ещё сильнее.
– Сила приходит не к тем, кто ждёт. Не к тем, кто прячется за правилами. Сила приходит к тем, кто готов её взять.
В его голосе звучала непоколебимая вера в то, что он говорит. Он не просто внушал – он верил в это сам.
– Каждый из вас будет проходить тестирования. Испытания. Мы будем исследовать пределы своих возможностей, выходить за границы привычного. Вы будете узнавать, на что вы способны.
Чернышев говорил спокойно, с уверенностью человека, который уже победил. Который знал, что его слова проникли в сознание слушателей, пустили корни в сомневающихся умах.
Именно поэтому смех, раздавшийся в углу, прозвучал особенно резко. Негромкий, но отчётливый. Насмешливый, но исполненный чего-то ещё – не только сарказма, но и презрения.
Люди обернулись, замирая в замешательстве.
Чернышев медленно повернул голову и его взгляд нашёл источник звука. Андрей стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, с усмешкой на губах. Он слушал эту речь от начала и до конца, и теперь, наконец, не сдержался.
– И что тут такого смешного, позвольте узнать? – голос Чернышева прозвучал глубже, чем обычно, с ноткой скрытого любопытства.
Андрей чуть приподнял брови, не спеша отвечать.
– О, я просто поражён, насколько красиво вы это подаёте.
Он оттолкнулся от стены, шагнув ближе.
– Испытания? Эволюция? Закаливание?
Он прошёлся взглядом по лицам людей, среди которых уже начинались сомнения.
– Но давайте скажем честно. Это не путь к силе. Это опасная игра, в которой вы готовы пожертвовать кем угодно, чтобы проверить свою теорию.
Некоторые замерли. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то – наоборот, нахмурился, будто только сейчас начал задумываться.
Чернышев не изменился в лице, но в глазах мелькнула лёгкая, почти одобрительная насмешка.
– Ты говоришь так, Андрей, будто я предлагаю им что-то, чего они не хотят.
Он повернулся к толпе, снова фиксируя на них взгляд.
– Но разве вы не хотите знать, на что вы способны? Разве не хотите раскрыть свою силу? Разве не устали быть ограниченными?
Андрей только усмехнулся.
– Вы ведь сами понимаете, чем это кончится. Вы пытаетесь разбудить силу, которая вам не под силу. Узел нестабилен, магия уже выходит из-под контроля, люди в опасности.
Он сделал шаг ближе.
– И вы думаете, что сможете этим управлять?
Некоторые люди в толпе резко напряглись. Чернышев говорил красиво, но то, что сказал Андрей, было правдой – магия уже влияла на всех. И никто не знал, чем это обернётся.
Чернышев медленно выдохнул, будто оценивая его слова и натянул улыбку.
– Я думаю, что риск – это единственный способ двигаться вперёд.
Андрей выдержал паузу, медленно оглядел зал.
Слишком много лиц. Слишком много взглядов – одни уверенные, другие колеблющиеся, третьи уже готовые принять новую реальность, которую рисовал Чернышев. И среди них – люди, с которыми он работал годами. Те, кто доверял фабрике, кто считал её домом. Те, кого он не мог просто бросить.
Он глухо вздохнул, сжав кулаки.
– Вы говорите о будущем, о силе, о развитии, но я вижу только одно, – его голос прозвучал жёстко, но в нём не было злости, только горечь.
Чернышев слегка склонил голову, ожидая продолжения.
– Я вижу людей, которые уже страдают. Кое-кто уже платит за ваши эксперименты.
Некоторые опустили глаза, кто-то неловко переступил с ноги на ногу. Они не могли этого отрицать.
– Ты можешь сколько угодно говорить, что это естественный процесс. Что слабые уйдут, а сильные выживут.
Он ухмыльнулся, глядя прямо в глаза Чернышеву.
– Но эти люди – не просто статистика. Это мои сотрудники. Это люди, которые работали здесь, доверяя, что фабрика не предаст их. И я не позволю, чтобы ты превратил это место в бойню ради своей идеологии.
Андрей вдохнул глубже, выпрямился и добавил твёрдо, почти бросая вызов:
– Я ещё докажу всем, кто был прав.
Гибрид развернулся и вышел.
Он быстро шагал по коридору, чувствуя, как внутри всё кипит – не от злости, а от бессилия. Они слушали, но верили ли? За спиной раздались лёгкие шаги. Андрей не сразу обернулся, но он уже знал, кто это.
Инна.
– Ты выглядишь так, будто хочешь выбить кому-то зубы, – произнесла она ровно, без особого выражения в голосе.
Андрей фыркнул, не замедляя шаг.
– А ты выглядишь так, будто тебе неинтересно, но почему-то идёшь за мной.
Инна чуть усмехнулась, но не стала спорить.
– Так и есть. Но мне интересно, что ты будешь делать дальше.
Он не остановился, но напряжение немного спало.
– Ты же понимаешь, что Чернышев так просто не отступит? – продолжила Инна, чуть ускоряя шаг, чтобы идти рядом.
Андрей вдохнул глубже, сжимая и разжимая пальцы.
– Я и не рассчитываю на это.
Она кивнула, как будто это было очевидно.
– Тогда, возможно, тебе пригодится помощь.
Мужчина резко повернулся к ней.
– Ты хочешь помочь?
Она остановилась, облокотившись на стену.
– Нет, – ровно ответила она.
Он нахмурился, и Инна чуть улыбнулась.
– Но мне хочется посмотреть, как ты будешь выкручиваться.
Андрей почувствовал, как уголки его губ дёрнулись в слабой усмешке.
– Ладно. Тогда хотя бы не мешай.
Она оттолкнулась от стены.
– Я и не собиралась.
Андрей почувствовал странное давление в груди, будто что-то внутри него начинало выходить из-под контроля. Сначала это было просто лёгкое головокружение, лёгкая тяжесть в висках.
Ничего страшного. Просто усталость.
Но потом оно изменилось.
Жажда – резкая, почти мучительная. Глухой, тянущий голод, который он не чувствовал уже давно, который он научился подавлять. Но сейчас он проснулся – слишком резко, слишком сильно.
Горло пересохло, пульс участился, а в ушах гулко билось чужое дыхание – слишком громкое, слишком близкое.
Инна стояла рядом. Её сердце билось ровно, но Андрей слышал его слишком отчётливо.
Он чувствовал запах её крови – лёгкий, еле уловимый, но сейчас будто пламя в темноте.
Он напрягся и сделал шаг назад.
– Уходи.
Инна замерла, приподняв бровь.
– Что?
– Просто… уйди. Пожалуйста. – голос его был хриплым, он почувствовал, как удлинились клыки, как тело инстинктивно требует взять своё.
Нет. Он не может себе этого позволить.
Но Инна не двинулась с места.
Она спокойно посмотрела на него, и в её глазах не было страха.
– Ты хочешь навредить мне, Андрей? – её слова прозвучали слишком маняще.
Он сжал пальцы в кулак, чувствуя, как мышцы сводит от напряжения.
– Я не хочу. Но если ты не уйдёшь…
Она сделала шаг ближе, медленно, без страха.
– Ты не первый раз справляешься с этим, верно?
Её голос был низким, твёрдым, будто она загоняла его в рамки логики, пока он сам не утонул в эмоциях.
– Это не просто жажда. Это реакция на магию узла, на нестабильность. Но ты можешь контролировать себя. Ты уже это делал.
Андрей задержал дыхание, закрыл глаза. Она права. Он должен взять себя в руки. Он не такой, каким его делает эта жажда.
Инна заметила, как его дыхание стало медленнее, как напряжение в мышцах чуть ослабло.
– Вот так.
Андрей не знал, почему она это делает. Почему не боится? Почему не уходит, даже когда он просит? Но в тот момент он был благодарен за её присутствие.
Телефон завибрировал в кармане.
Андрей глубоко вдохнул, чувствуя, как остатки напряжения ещё держат его тело в железной хватке. Инна стояла рядом, молча наблюдая за ним, но, увидев, как он достаёт телефон, только слегка приподняла бровь.
Это был Даниил.
– Ну что, встречать будешь или мне самому к вам прорваться?