от всего, что привязывает тебя: от рутины, властей, скуки, земного притяжения. Ты пока еще не смог осознать, что уже свободен, что ты всегда был свободен. А если у тебя воображение с несколько кунжутных зерен… считай, что ты всемогущий волшебник, творящий свою собственную сказочную жизнь. Лишь воображение! Ну и сказал же ты!
Официантка, протиравшая тарелки, время от времени странно поглядывала на него — кто он, чтобы говорить такие вещи?
— Поэтому тебе никогда не бывает одиноко, Дон? — спросил я.
— Если я сам этого не захочу. У меня есть друзья в других измерениях, которые навещают меня время от времени. Да и у тебя они есть.
— Нет. Я имею в виду это измерение, этот воображаемый мир.
Покажи мне, что ты имеешь в виду, яви мне махонькое чудо такого магнита… Я очень хочу этому научиться.
— Это ты мне покажи, — сказал он. — Чтобы что-то пришло в твою жизнь, тебе надо представить, что оно уже там.
— Вроде чего? Вроде моей прекрасной незнакомки?
— Да что угодно. Незнакомку потом. Для начала что-нибудь попроще.
— Начинать прямо сейчас?
— Да.
— Отлично… Голубое перо.
Он удивленно посмотрел на меня, ничего не понимая.
— Ричард, какое голубое перо?
— Ты же сказал, что угодно, кроме незнакомки, что-нибудь помельче. Он пожал плечами.
— Прекрасно. Пусть будет голубое перо. Представь себе это перо. Увидь его — каждую черточку, края, кончик, хвостик, пушок около основания. Всего лишь на минуту. Этого хватит. Я на минуту закрыл глаза, и перед моим внутренним взором предстал четкий образ. Небольшое, по краям ярко-голубой цвет переходит в серебристый. Сияющее перо, плывущее во тьме.
— Если хочешь, окружи его золотистым сиянием. Обычно его используют при лечении, чтобы материализовать процесс, но оно помогает и при магнетизации.
Я окружил свое перо золотистым сиянием.
— Сделал.
— Отлично. Глаза можешь открыть.
Я открыл глаза. — Где мое перо?
— Если ты его четко вообразил, в данный момент оно уже пулей летит тебе навстречу.
— Мое перо? Пулей?
— В переносном смысле, Ричард.
Весь день я ждал, когда же появится это перо, но все напрасно. И только вечером, за плотным ужином из бутерброда с индейкой, я наконец увидел его. Рисунок и маленькая подпись на молочном пакете: «Упаковано компанией «Голубое перо», г. Брайон, штат Огайо».
— Дон! Мое перо!
Он посмотрел и пожал плечами.
— Я думал, что ты хочешь настоящее перо.
— Новичку любое подойдет, ведь правда?
— А ты представлял себе только само перо, или то, что ты держишь его в руке?
— Только само перо.
— Тогда все ясно. Если ты хочешь быть вместе с тем, что притягиваешь, тебе надо и себя ввести в эту картинку. Прости, что забыл тебе об этом сказать.
Мне стало немножко не по себе. Все получилось! Я впервые сознательно притянул в свою жизнь нечто!
— Сегодня перо, — заявил я, — завтра весь мир!
— Будь осторожен, Ричард, — предупредил он, — а то можешь очень пожалеть.
Часть пятнадцатая
«Истина, которую ты изрекаешь, не имеет ни прошлого, ни будущего. Она просто есть, и этого для нее вполне достаточно».
Я лежал на спине под своим самолетом, вытирая масло с нижней части фюзеляжа. Почему-то сейчас из двигателя масло стало подтекать меньше, чем прежде. Шимода прокатил одного пассажира, а потом подошел и сел на траву рядом со мной.
— Ричард, как ты можешь надеяться поразить мир, если все кругом работают, чтобы заработать себе на кусок хлеба, а ты целыми днями лишь совершенно безответственно летаешь на своем захудалом бипланчике и катаешь пассажиров? — Он снова проверял меня. — На этот вопрос тебе придется отвечать не раз.
— Пожалуйста, Дональд. Во-первых: я существую вовсе не для того, чтобы чем-то поразить этот мир. Я существую для того, чтобы быть счастливым в этой жизни.
— Отлично. А во-вторых?
— Во-вторых, для того, чтобы заработать себе на хлеб насущный, каждый волен делать то, что ему хочется. В-третьих, ответственность — это способность отвечать за что-то, за тот образ жизни, который мы выбираем сами. И есть лишь один человек, перед которым мы должны держать ответ, и, конечно же, это…
— Мы сами, — закончил за меня Дон вместо воображаемой толпы искателей истины, незримо рассевшихся на траве вокруг нас.
— Человеку вовсе нет нужды держать ответ даже перед самим собой, если ему это не нравится… в безответственности нет ничего плохого. Но большинству из нас интересней знать, почему мы поступаем так, а не иначе, почему мы делаем именно такой выбор — любуемся ли мы птицами в лесу, наступаем ли на муравья или работаем ради денег, делая совсем не то, что нам хочется. — Я поморщился.