подслушивания своим астральным телом чужих мыс-
лей. И почему он той же осенью 1992 г. приехал меня расспрашивать о
моих видениях, и как я ощущаю его вампиризм? Я тогда рассказал ему об
одном видении, с которого все и началось — когда он у меня, лежащего
на кровати, вытянул часть энергии. Но в его присутствии ничего отрица-
тельного не чувствовалось, и я так прямо ему и сказал. Он уходил обра-
дованный и расположенный ко мне. Не была ли эта радость следствием его
хитрости и понимания моей бесхитростности? И все же не из-за его ли
супраментальных подглядываний и подслушиваний попал я в больницу? Вне-
запно меня озарила догадка. Какое-то чувство мне подсказало, что обра-
довался он просто моей прямоте и беззлобности, а испугаться тогда мог
за какие-нибудь свои действительные мысли, а то видение просто мог вы-
дать мне его филиал, когда он думал обо мне. Значит, в больницу я по-
пал по-пустому. Тогда почему же я его ненавижу? Тут я заработал голо-
вой на всю катушку. Я попал в психбольницу из-за одного отношения к
себе — это казалось мне невероятным.
Ъ_КОНЕЦ ИНТЕЛЛЕКТА.
Голоса загнали меня в кресло: 'Сиди, думай, включай свое мышле-
ние'. Я напряг все силы, которые у меня были. В 3-4 метрах спереди
слева от меня появилось изображение того участка местности Зеи, в сто-
рону которого было направлено мое внимание. Методом исключения я стал
схематично в порядке обратной хронологии рисовать картины расформиро-
вания речной долины. Несколько раз изменив свое русло, Зея исчезла
вместе с несколько раз сменившейся растительностью. Потом эту сушу за-
топило море, ставшее исчезать к моменту своего образования, унося с
собой сформированные осадочные породы. Из Земли выперла гранитная пли-
та. Проследив ее распад в обратном ходе вулканической деятельности, я
достиг базальтовых пород. Расцепив мыслью их и ядра Земли коллапс, я
пришел к космической пыли, из которой зарождалась Земля. Мысль повисла
в воздухе. Точнее — в пустоте. Я стал искать, о чем бы еще подумать.
Долго искать не пришлось: обратная эволюция рыбы. Представив современ-
ную рыбу, я деэволюционировал ее тело до ланцетника, а его — до амебы,
молекул, атомов, электронов и … мысль опять повисла в пустоте. Какой
смысл расщеплять микрочастицы, зная, что они состоят из других таких
же? Да и для мышления нужно образное представление, а я не знал, ни
как они выглядят, ни из чего состоят. То есть, мысль опять повисла в
пустоте.
Хотя хозяева голосов были потрясены увиденным, и это оправдывало
мои рассказы им о моем прошлом уме, им этого, понятно, было мало, как
и мне. Думать в целостности я все равно не научился, а значит, и не
мог аурой закрывать свою голову от их и Павитринского супраментального
прослушивания. Я напряг свою голову в другом ракурсе — историко-соци-
альном. Теперь уже справа от моей головы стала разворачиваться картина
заселения Амура казаками. Когда Усть-Зейская станица стала Благове-
щенском 1994 г., а казаки — современными ему гражданами, моя мысль
опять остановилась. Теперь я решил направить мышление на воспоминание
своего прошлого и обдумывания им его. Я изо всех сил напряг голову,
вспоминая свою работу в Усть-Ивановке, как вдруг с левого полушария
приподнялось нечто полевое и как на крыльях перенесло меня в деревню.
Я оставался сидеть в кресле, и то, что я видел, скорее всего было моим
зрительным образом, хотя это утверждать не могу. Но чувство было та-
ким, будто это пленка, приподнявшись над головой и не отрываясь от
нее, перенесла меня в ту деревню. Идти в будущее я не пытался. В этом
не было смысла, так как его творит человек сам. Альтернативы же путей
развития человечества очень хорошо показаны Вангой, Ури Геллером и
Ностардамусом. Оно целиком зависит от духовности его творящих, а пос-
ледняя творила ими самими. Если ты уверен, что будет так, зачем гово-
рить об этом? Хотя, может, и стоит. Не лучше ли сказать, как сделать,
чтобы было лучше, чтобы можно было избежать ошибок. Тот факт, что все,
имеющее свое начало, имеет и свой конец, и стало моим главным камнем
преткновения. Я не видел смысла начинать думать опять, зная, что это
скоро закончится из-за исчерпывания объекта обдумывания. Другое дело,
казалось мне, создать вокруг себя мыслеформу ауры, защитившую бы меня
от прослушивания. Но это, подобно мышлению, требовало колоссального
напряжения, так как психика казалась спрессованной. Спрессованной