Ричард
Дела обстояли паршиво.
Если сначала я поддерживал беседу, чтобы отвлечь Ильзу от ужаса ситуации, в которой мы оказались, то потом – чтобы как можно сильнее отсрочить момент понимания ею того, что это еще был не ужас.
Вода прибывала. Я понял это, когда она ни с того ни с сего вдруг полилась мне в ботинки, но усилием воли удержал при себе и это открытие, и осознание того, что «нас найдут» теперь уже не является равнозначным спасению. Найти-то найдут… вопрос – живыми ли?
Мозг лихорадочно соображал. Я слушал. И думал. И слушал. И снова думал.
Под лопаткой зудело.
Там был надежно вживлен в тело артефакт – фишка Феррерсов, семейная страховка на случай полной задницы. Одноразовый, но такой силы, такой древней невероятной мощи, что я был уверен – он вытащит меня даже сквозь толщу магиегасящего камня. Просто есть еще в этом мире силы, перед которыми не устоит ничто.
Я мог запустить его сам, мог дождаться, пока тело окоченеет настолько, что начнет впадать в мертвый сон. Мог дождаться, пока начну захлебываться ледяной водой. Подыхать от голода, от кровопотери, от чего угодно. В случае угрозы непосредственной немгновенной смерти, артефакт сработает без указаний. И перенесет меня в телепортационный зал родового особняка.
И жить бы да радоваться.
Вот только я здесь не один. И скорее сдохну, чем брошу Ильзу.
Я слушал. И думал. И чувствовал, как медленно, но неотвратимо прибывает вода. И снова думал.
А потом Ильза, жарко рассказывающая мне о своих псах, – я слушал ее и слышал, сознание будто раздвоилось, слишком важным было то, что она мне открылась – вдруг напряглась, дернулась, машинально попыталась подтянуть к себе ноги, и стало очевидно, что делать вид, будто ничего не происходит, теперь не имеет смысла.
– Ричи, – задушено пискнула она. – Вода!
Она сжалась в комок, вцепилась в меня, будто хотела инстинктивно забраться повыше. Я еще сильнее обхватил ее, чувствуя, как внутри разгорается такой редкий, но такой яркий комок бессильной злобы.
– Да. Вижу, – голос мой, тем не менее, звучал весомо и спокойно. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы он так звучал.
Ильза вскинула голову. Широко распахнутые, просто огромные сейчас глаза на побледневшем лице.
Предки! Если бы я только мог взять ее с собой!
Но на зале стоит защита, без специального дозволения изнутри, туда невозможно попасть тем, кто не входит в род. Любого попутчика в лучшем случае отрежет и выкинет обратно, а в худшем – просто размажет о защиту, как мошку о лобовое стекло машины.
В голове внезапно стало пусто. Совсем. В ней засияла неоновой лампочкой одна-единственная мысль, которую я, не раздумывая долго, и озвучил, крайне довольный собой и своей сообразительностью:
– Выходи за меня замуж!