– Ты же понимаешь, что Демиурги не являются существами из этого мира? – поинтересовался Магистр, видя, что его слова произвели шоковое впечатление. – Я и мои коллеги тоже принадлежим тому миру, в котором обитает сознание Демиурга, так что наше долголетие не должно тебя смущать.
– А кто вы такие? – наконец нашёлся Кайден. – И что вы делаете в нашем мире?
– Тихо, тихо,– Ксантипа снисходительно усмехнулся,– мы вовсе не враги человечества, наоборот, мы помогаем Демиургу совершенствовать этот мир.
– А сам он разве не справляется? – Кайден с подозрением глянул на собеседника. – Это он вас попросил?
– Ишь ты, какой шустрый,– восхитился Магистр,– чуть что, сразу кусаться. Да, первая Реальность воспроизводит отчаянных бойцов. Ты мне нравишься, Кайден, и поэтому я не стану тебя наказывать за дерзость. На этот раз,– добавил он с недоброй усмешкой.
– Эх, почему я не послушался своей интуиции? – тоскливо подумал отчаянный боец. – Видимо, теперь дёргаться уже поздно. Прошу прощения, если мои слова показались Вам оскорбительными,– с показным смирением произнёс он вслух,– мне просто хотелось понять, как Вы связаны с Демиургом нашего мира.
– Я не сержусь,– Ксантипа милостиво кивнул усмирённому строптивцу,– твои вопросы вполне правомерны. Что ж, давай разбираться. Мир Земли огромен, управлять им непросто, постоянно случаются разнообразные проблемы, требующие вмешательства Демиурга. Его задача – поддерживать равновесие, не позволять миру скатиться в неуправляемый хаос, обеспечить ему возможности для развития. Времени на то, чтобы поэкспериментировать, запустить новый перспективный проект у Демиурга просто нет. Вот тут на сцену и выходит Орден. Мы – прогресоры, если хочешь, мы помогаем обеспечить порядок в тех Реальностях, которые опекаем, гораздо больший порядок, чем в остальных местах. Мы даём людям науку, чтобы они могли развивать новые технологии, мы также даём им религии для поддержки их духа и повышения нравственности общества.
– Странно,– Кайден всё-таки не удержался от комментария,– а в моей Реальности нет религий, да и науки, пожалуй, тоже нет, но мы же как-то существуем.