– Эй, Сабин,– он всё-таки не удержался от подколки,– ты никак влюбился. В которую из двух?
Демиург вздрогнул, улыбка тут же сползла с его лица. Глядя на его смущённую физиономию, Вертер издевательски захихикал.
– Неужто в малышку Рэй? – он состроил сочувственную гримасу. – С Ани у тебя вроде что-то там не задалось. Или ты их обоих теперь опекаешь?
– Ничего удивительного,– беспечно прокомментировал реплику друга Антон,– это ведь одно и то же сознание, только в различных вариантах воплощения.
– Да идите вы…,– огрызнулся Сабин и поднялся. – Вставай, Вер, хватит прохлаждаться, пора в очередной раз спасать мир.
***
В приёмной Магистра Ордена было темновато, хотя за окнами во всю свою мощь жарило летнее солнце. Недостаток освещения объяснялся очень просто, все окна были наглухо занавешены плотными тёмно-красными шторами, пропускавшими совсем мало света. Оказавшись в этом помещении впервые, Кайден словно бы погрузился в чан с кровью, поскольку солнечный свет, проникая сквозь кроваво-красные занавеси, окрашивал интерьер приёмной депрессивным багрянцем. Поначалу пристрастие хозяина к красному вызывало у привыкшего к зелёным просторам парня чувство отвращения, и визиты к главе Ордена портили ему настроение на весь день, но постепенно он привык и перестал обращать внимание на подобные странности. В конце концов, о вкусах не спорят.
Если опустить вызывающую цветовую гамму, в остальном приёмная Магистра была вполне себе обыкновенная: добротная дубовая мебель, мягкие кресла, обитые опять же красным плюшем, стол секретаря и стеллажи с папками. Впрочем, была тут ещё одна странность – полное отсутствие электричества, комнату освещали какие-то странные белые шары, вставленные в бронзовые держатели. Шары светились матовым, чуть желтоватым светом и активировались простым контактом с ладонью человека. Такой техники в мире Кайдена не существовало, ну так это и не был его мир, это была альтернативная Реальность, в которой обитал Орден. Вот так, без названия, просто Орден.