– Увы, с точки зрения законов мироздания, это не так,– Антон печально улыбнулся. – Есть разница между обманом и насилием, так как обман не принуждает. Это, как привести лошадь к водопою и заставить её пить, можно распространить заведомую ложь, но невозможно заставить в неё поверить. Никто не отнимает право людей самим во всём разобраться, а вот если им в лом напрячь свой отупевший ум, и они готовы поэтому хавать любую ложь в красивой обёртке, то кого ж винить.
– Не каждый способен устоять против грамотной манипуляции,– заметил Вертер,– уж мы-то с Максом об этом знаем не понаслышке,– он кинул насмешливый взгляд в сторону Демиурга,– да и ты, Тоха, тоже когда-то попался на Сабиновы уловки. Скажешь, я не прав?
– Никто никого не обвиняет,– Антон примирительно похлопал Защитника по плечу,– обмануться может каждый.
– Да, растение бывает не виновато, что заразилось болезнью от другого растения,– согласился Сабин,– но для садовника источник заражения вторичен, для принятия решения важен лишь сам факт заражения.
– О каком решении идёт речь? – Макс бросил недоумённый взгляд на Демиурга. – Люди ведь не огурцы на грядке, их дустом не опрыскаешь.
Сабин не ответил, он сидел неподвижно и угрюмо смотрел в свою чашку.
– Бустер, ты же не собираешься устроить армагедон сразу в нескольких альтернативных Реальностях? – Антон с подозрением уставился на брата. – В этих мирах ведь полно нормальных людей.
– Когда сад заражён, то приходится сжигать все растения,– едва слышно отозвался Сабин,– и больные, и здоровые.
– Так ведь Игроки – это не растения,– повторил вслед за Максом Создатель,– они осознанны, а значит, могут в любой момент вернуть себе свои права, сто́ит им только разобраться в происходящем. – Сабин промолчал, он словно бы сжался в комок, как от невыносимой боли. – Ты же понимаешь, что за это тебя самого ждёт развоплощение? – с нажимом произнёс Антон. Ответом ему опять была тишина.
– Мне одному кажется, что наш бравый Демиург явился сюда попрощаться? – Вертер ткнул поникшего Сабина в плечо. – Эй, Санни, очнись, хватит строить из себя вселенскую скорбь.