– Я хочу кое-что тебе рассказать, Кай,– голос Вертера стал серьёзным, даже торжественным,– об этом я даже друзьям не рассказывал, но ты должен знать. Там, в Реальности посмертия я серьёзно влип, не мог выйти оттуда так, чтобы Волк не погиб. Сознание меча адаптировалось довольно быстро, а вот мой серый был обычным трёхмерным существом. Бросить его я не мог, он уже сделался частью моего сознания, да и не стал бы я обрекать его на мучительную смерть, так что я прочно завис. Думал уже, что мне придётся там остаться, почти смирился.
– И что же тебя выдернуло из посмертия,– завороженно спросил Кайден,– любовь твоей женщины?
Вертер вздохнул и виновато опустил глаза. Некоторое время он собирался с силами, чтобы продолжить свой рассказ.
– Знаешь, Кай, мне бы очень хотелось подтвердить твою красивую версию,– рассказчик грустно улыбнулся,– но нет, меня спасла не любовь. Понимаешь, для защитника есть кое-что важнее даже любви. Мы нужны,– он немного помолчал,– такие, как мы, способные не только умереть за свой мир, но и сражаться за него и побеждать. А сражаться нам приходится по-разному, когда с оружием в руках, а когда…,– Вертер замолчал, подыскивая слова.
– С любовью в сердце,– задумчиво закончил за него Кайден.
Вертер удивлённо взглянул на своего ученика и хитро улыбнулся.
– А тебе всё-таки удалось меня удивить,– наконец резюмировал он,– немного пафосно, но в целом верно. Будем считать, что вступительное собеседование ты прошёл. Думаю, ты уже понял, что я хотел сказать. Защитники – вовсе не убийцы. Да, мы убиваем, но только когда нет другого выхода, а не потому, что нам так уж нравится отнимать жизни. Кстати, за каждую отнятую жизнь нам приходится расплачиваться, независимо от наших мотивов. Законы кармы одинаковы для всех. Если ты готов это принять, то добро пожаловать в клуб.
– Я готов,– просто ответил Кайден.
– Тогда завтра я буду ждать тебя на той самой полянке, где ты меня прикончил,– деловит распорядился учитель,– чем-то она мне приглянулась. Ровно в восемь, и не вздумай опаздывать.
– Я буду вовремя, мастер,– Кайден опустился на одно колено и приложил правую руку к сердцу.