Поэтому я сразу поверила в подлую версию Кайдена и даже ощутила эдакое мазохистское удовлетворение от того, что мои опасения подтвердились. Так человек, который всех убеждал, что смертельно болен, испытывает удовлетворение, когда врачи подтверждают его диагноз. Стоит ли удивляться, что после этого я бросилась в объятья Кайдена зализывать раны на своей трусливой душонке, что изо всех сил старалась раствориться в этом крутом мачо, чтобы забыть себя, забыть ту девчонку, что посмела влюбиться в Демиурга. Теперь мне стало понятно и то, почему я никак не могла принять любовь Алекса, место в моём сердце было давно и надёжно занято. А я всё искала причины на стороне, в своём прошлом, придумывала сложные объяснения, только бы случайно ни узнать правду.
А всего-то и нужно было честно признаться, если не Сабину, то хотя бы себе самой. Вот и получается, что всеми моими действиями правил страх. Такие дела, дневничок. И знаешь, что я тебе скажу, это ведь совсем неважно, любит ли меня Сабин. Конечно, хочется верить, что ангел не ошибся, что это чудо окажется правдой, но в конце концов важно лишь то, что я его люблю. И плевать мне, что он Демиург, мне ведь, в сущности, ничего от него не нужно, я сама готова отдать ему всё, что у меня есть. Не густо, конечно, зато от чистого сердца. А ещё я поняла, что больше не боюсь. Пусть он надо мной посмеётся, мне без разницы. Я всё равно признаюсь, вот при первой же встрече и врежу всю правду-матку, как есть. И ещё, дневничок, а ведь я чувствую себя счастливой на самом деле, без дураков.
Да, с Алексом мне предстоит непростой разговор, он ведь надеется на совершенно другой результат моего погружения в прошлую жизнь. Будет больно нам обоим, я знаю, но мы справимся, и он меня поймёт и простит, всё-таки ангел, что ни говори. Ага, лёгок на помине, слышу его голос с улицы. Извини, дневничок, что-то мне не нравятся эти крики, нужно проверить. Никуда не уходи, я быстро.