– Ты держись, парень, я сейчас тебя отсюда вытащу, и всё будет хорошо,– Кайден постарался придать своему голосу уверенность, которой вовсе не испытывал.
Рыжий скептически скривил губы и даже попытался рассмеяться, но это ему не удалось, от боли его лицо сделалось бледным до синевы.
– Тебе нужно спешить,– прошептал он,– прямо перед твоим приходом Ксантипа послал отряд, чтобы захватить ту девушку, в которую влюблён Демиург. Если она попадёт в руки Ордена…,– он не договорил, из уголка его губ заструился ручеёк крови, и взгляд остановился.
Кайден бережно уложил на диван тело рыжего парня, чьё имя так и осталось ему неизвестно, сорвал с окна кроваво-красную штору и укрыл ею погибшего, потом с садистским остервенением оторвал кусок ткани от второй шторы и перетянул свои раны. Пришлось потратить на эту несложную операцию немного времени, поскольку с таким сильным кровотечением толку от него было мало. Солнечный свет впервые пробился напрямую в приёмную Ксантипы, и оказалось, что эта комната была на самом деле довольно уютной и совсем не такой депрессивной, какой она представлялось раньше в свете траурного багрянца. Кайден тяжко вздохнул, заранее предвкушая ещё один бой с братьями Ордена, и растаял в ярких солнечных лучах.
***
Два солнца Райдо уже клонились к закату, стало свежо, и сиреневый туман опустился на город, превращая его в сказочный мираж. Высокие шпили, украшенные разноцветными флагами, медленно тонули в сизой дымке, теряя чёткость линий и яркость красок, пышная зелень городских парков, сливаясь с крышами домов, превратилась в замысловатый узор, как будто нарисованный кистью безумного художника прямо на склонах холмов. Наблюдать за закатными трансформациями городских построек было забавно, недаром Вертер так любил этот холм, у подножия которого и раскинулся город. Сабин не раз видел, как они с Волком часами просиживали тут, прижавшись друг к другу в каком-то медитативном трансе. А может быть, в эти часы они просто мысленно беседовали, только для наблюдателей эти их разговоры были неслышны.