– Не понял, а причём тут ты? – в голосе Вертера не было ни намёка на сомнение. – Я – Защитник этого мира, а значит, буду защищать его жителей всеми доступными мне средствами. Другого способа спасти этот город я не вижу. Надеюсь, у тебя будет достаточно времени, чтобы обезвредить вирус, пока Кайден будет занят мной?
Сабин хотел возразить, но безапелляционный тон Вертера не оставил ему такого шанса. Впрочем, он и сам понимал, что спасти город удастся, только пожертвовав жизнью Защитника, просто сама эта мысль была для него невыносима. Неудивительно, что он так настойчиво пытался отделаться от навязчивого дознавателя. Увы, все его увёртки не принесли успеха, пора было это признать.
– Ты именно это видел, Вер? – Сабин устало вздохнул.
– Да, я знал, что в конце концов Кайден меня убьёт,– подтвердил Вертер. – А ты поэтому старался держать меня подальше отсюда? Решил обмануть Игру? Немного наивно для Демиурга, не находишь?
– Согласен,– Сабин угрюмо кивнул,– но попытаться стоило.
– Получается, между мной и Рэй ты выбрал спасти меня,– улыбнулся Вертер. – Я тронут, правда, но не стоило, с судьбой не поспоришь.
– Вер, тебе совсем необязательно умирать,– Сабин заискивающе заглянул в глаза другу. – Ты ведь умеешь выходить из тела, как ангелы, брат тебя обучил, я знаю. Кайдену же не требуется твоя бессмертная душа, ему всего-то нужно твоё обезглавленное тело. Вот и отдай его, пусть насладится своей местью. А когда ему надоест любоваться на дело своих рук, я тебе сотворю новое тело. Согласен?
– Предлагаешь надуть мастера Заккари? – усмехнулся Вертер. – Зачётно! Но не пойдёт.
– Это вовсе не надувательство,– Сабин демонстративно возмутился,– воспринимай это как военную хитрость.
– Знаешь, Санни, я ни минуты не сомневаюсь, что ты способен заморочить кого угодно,– Вертер весело рассмеялся,– а уж меня и подавно, личный опыт, слава богу, имеется, ты ведь тот ещё манипулятор. Но вот мой меч однозначно расценит подобный трюк как бесчестный, да просто как трусость. Так что извини, но нет.
– Хочешь оставить мой мир без Защитника,– Сабин хотел только изобразить обиду, но получилось вполне искренне,– дезертируешь, как твой сын?