Должна признаться, дневничок, истерика у меня тогда случилась неслабая. Я уже ничего не соображала, схватила Сабина за грудки и начала его трясти, крича, чтобы он спасал Алекса. А этот сноб спокойненько оторвал мои руки от своей одежды и говорит.
– Я могу его спасти, только если Алекс даст своё согласие,– а сам смотрит на умирающего с таким видом, словно абсолютно уверен, что тот откажется.
Самое странное, что Алекс и вправду не поспешил принять помощь Демиурга. У самого изо рта хлещет кровь, а он молча смотрит на Сабина вроде как с пониманием и даже с сочувствием. Нет, никакой враждебности, но и обычного ангельского дружелюбия тоже не наблюдается. Я, как дура, мечусь между ними, пытаюсь как-то прекратить эти игры в гляделки, очевидно же, что Алекс сейчас просто умрёт, если ему не помочь, а мужики застыли словно в трансе и молчат. К счастью, Алекс всё-таки разморозился раньше, чем умер, и прохрипел, пуская кровавые пузыри, что хочет, чтобы его спасли. А потом ещё эдак самоуверенно добавил, что у него, мол, есть для чего жить.
– Я вижу,– мрачно кивнул Сабин и отвернулся от Алекса, словно его согласие уже автоматически являлось панацеей от смерти. – Ты не волнуйся, Рэй,– говорит,– я его ненадолго отключу, восстановление тела – это очень болезненный процесс. Мы же не хотим, чтобы Алекс мучился, правда?
Я только кивнула как болванчик, а сама чувствую, что у меня ноги подкашиваются ото всех этих переживаний. В общем, я плюхнулась на пол, а Сабин совсем перестал обращать внимание на раненого, подсел ко мне и давай расспрашивать, что произошло. Я чуть не взорвалась, эдак он дождётся, что Алекс просто умрёт, и не нужно будет заморачиваться с его лечением. В общем, я уже собралась опять схватить Демиурга за грудки и тут заметила, что Алекс уже дышит вполне нормально, вроде бы спит, никакой крови на одежде нет, и даже порванный рукав пришит. Это когда же Сабин успел всё так лихо провернуть? Хотя, чего я удивляюсь, он же Демиург.