В тот момент я бы с удовольствием поменялась с ним местами, правда, не вру. Лучше уж так, чем смотреть, как бедняга задыхается и истекает кровью. Сломанные рёбра, похоже, пробили ему лёгкое, а то и оба. Ну чего он полез геройствовать? Прости, дневничок, это я сейчас такая злая, а тогда я просто тупо рыдала над умирающим ангелом, я даже обнять его не могла со связанными руками. И тут подползает ко мне дядюшка Мангус и тихо так шепчет мне на ушко, мол, хорош рыдать, пора заняться спасением раненого. Я уставилась на него как на идиота, я же не волшебница, говорю, чтобы излечивать смертельные раны. Он только головой покачал, и я сразу осознала, что из нас двоих идиоткой как раз была я. Конечно, жаль, что я не умею лечить, не на тот факультет пошла, дура, но ведь есть Зандер, для него вытащить Алекса вообще не проблема, а уж доставить раненого к урскому доктору я как-нибудь сумею даже со связанными руками.
В общем, несколько друзей бургомистра прикрыли наше с Алексом бегство, чтобы не заметили охранники, и я переправила нас в Зандерову библиотеку. Раненый ангел опять потерял сознание, поскольку нас немного тряхнуло при трансгрессии. Я оставила его лежать на полу и отправилась искать Зандера. Да, я знала, что он куда-то уехал, но была уверена, что кто-то из прислуги просто обязан иметь с ним канал связи на всякий случай. Увы, меня ждал полный облом, дом был пуст, нет, не просто пуст, а заброшен, окна заколочены, кругом пылища, всё, что было ценного, растащили, только книги почему-то не тронули. На мой взгляд они-то и были главной ценностью в этом доме, но прислуга, видимо, так не посчитала, а может быть, просто из уважения к хозяину не тронули его библиотеку. Когда я вернулась, Алекс уже снова очнулся и по моему кислому виду сразу всё понял. Знаешь, дневничок, это его ничуть не расстроило, по-моему, он даже был рад, что я не нашла помощи.
– Посиди со мной,– говорит,– уже недолго осталось.